Следует сказать, что мой резервуар для энергии этого типа быстро увеличивался, и сейчас превосходил то, что было у меня в начале занятий, раза в четыре, если не больше.
Заполнив его до отказа, я, с чувством выполненного долга, наконец залез под одеяло, где уже минут двадцать, как тихонько посапывала Ануэн.
Стоило мне только лечь на простынь, как она повернулась ко мне и, не просыпаясь, обняла, уткнулась мне в грудь мордахой и по-хозяйски ножку закинула сверху.
Так я и заснул, легонько перебирая волосы в причёске подруги и ощущая приятную тяжесть её бедра.
Утро ворвалось в моё сознание с криком Ануэн:
— Подъём, лежебока! — её звонкий голос заставил меня вздрогнуть. Правда, всё оказалось не так уж и страшно, и я, ощутив нежный поцелуй, открыл, наконец,глаза.
А подруга, успев меня поцеловать, уже крутилась полуодетая перед зеркалом, драпируя своё роскошное тело в какие-то тряпочки.
— Милая, зачем тебе это шмотьё? — сонно спросил я, перевернувшись на бок, — твой натуральный вид мне гораздо больше нравится.
— Я предполагаю, что очень многие бы предпочли лицезреть меня, так сказать, в натуральном виде, — Ануэн критически посмотрела на меня, — но это тебе не очень понравилось бы.
— Да, — грустно подтвердил я, — в этом случае я хотел бы оставаться единственным зрителем.
— Тогда вставай и одевайся, нечего бока отлёживать, — там с самого утра Зайка приволокла из города какую-то девку и посадила её в камеру, сказав, что это ты велел.
— Ага, молодец, рыжая, — сонная одурь потихонечку отпускала меня, — выполнила указания.
— А что за девка-то? — спросила Ануэн, сверля меня нехорошим взглядом.
— А эта девка украла у Ордена пятнадцать тысяч даллеров.
— Ох, а зачем ей столько денег-то? — взгляд Ануэн из пронизывающего стал недоуменным.
— Вот и я подумал, зачем это ей? — сказал я, нехотя выбираясь из-под одеяла, — и решил избавить её от такого непосильного бремени.
— Как это благородно с твоей стороны! — восхитилась подруга, едва сдерживая смех, — а в тюрьму её определили за эту кражу?
— Да нет, это чтобы она ничего не учудила. Ей на свободе сейчас оставаться нельзя. Паладины её быстро сцапают, а потом судьба её станет совсем незавидной. Натурой ей такую сумму не отработать никак. Так что пусть денёк посидит, а там, глядишь, и к делу её приставим.
— К какому такому делу? — опять напряглась магесса.
— Да что ж ты подозрительная-то такая, — возмутился я, — будем тайную службу организовывать. Ну и эту деваху тоже агентом сделаем. Есть у неё некоторая, хе-хе, предрасположенность к агентурной работе.
— Темнишь ты что-то, ой, темнишь, — Ануэн опять пыталась провертеть во мне дырочку пристальным взглядом, — а кто всей службой заниматься будет? Что-то я никого подходящего не припомню, а те, кто мог бы, те уже нагружены по самое «не хочу».
— С претендентом на должность начальника тайной службы познакомимся сегодня вечером, — я задумался о том, что к вечеру можем и не управиться, — ну, или завтра.
— И кто-же это? — Ануэн вопросительно приподняла бровь.
— Узнаешь, когда вопрос одобрения кандидатуры будет поставлен на повестку дня. Мимо тебя это никак не пройдёт. Ты — моё второе «я».
— Хорошо, приятно это слышать, — Ануэн явно успокоилась, убедившись, что от неё ничего не скрывают.
— Я уже у себя, — промурлыкала Зайка у меня в мозгу, — денежка в прикроватной тумбочке у Эгисы, если что. Положила туда, пока она спала.
— Молодца, ушастая, — подумал я.
— Твоё «молодца» на хлеб не намажешь! — демонесса явно хотела получить какую-нибудь плюшечку.
— Будешь поощрена сегодня внеочередным энергетическим вливанием, — обрадовал я рыжую.
Но ведь заслужила же. Пятнадцать тысяч даллеров здорово упростят нашу жизнь.
И тут меня захлестнула волна обожания, предвкушения и, прямо таки, демонического сексуального вожделения.
Ануэн тоже ощутила этот эмоциональный взрыв и заметно вздрогнула, а потом опять покосилась на меня:
— Ты там что, оргию с демонессой удумал провернуть, неугомонный ты мой?
— Эх, ну что же вы все из меня какого-то монстра лепите? — я укоризненно посмотрел на подругу, — клянусь соседским поросёнком, всё будет пристойно, ну, скажем так, почти пристойно. Можешь даже посмотреть, если захочешь.
— С удовольствием расширю свой кругозор, — мурлыкнула подруга, подарив мне взгляд, исполненный всевозможных смутных подозрений, — только не забудь меня позвать, хорошо? — и так многозначительно посмотрела.
— Хорошо, — вздохнул я, — но, пойдём уже завтракать.
После завтрака я поговорил с Ланцо. Оказывается, вчера поздним вечером прибыл курьер от «Домоседов» и сообщил, что сегодня к середине дня они уже должны будут подойти к стенам города.
Ланцо заверил меня, что у него всё готово для приёма и размещения прибывающего подразделения.
Готов и приблизительный список первоочередных мероприятий по знакомству наёмников с их сферой ответственности.
Проинформировал он меня также о ходе закупок продовольствия. Матушка, надо сказать, развернулась по полной программе.
