И тут же упорядоченные потоки вихря смешались, воздушные спирали рассыпались, наполнив водяной взвесью пространство вокруг стоящей в разлившейся луже полуобнажённой красавицы.
А синеватые разряды радостно плясали по поверхности воды, шипящие искры мелькали между каплями, повисшими в воздухе, до предела насыщенном электричеством.
И по поверхности кожи нашей врагини тоже скакали многочисленные зигзаги выпущенных на волю молний. Я с удовлетворением увидел, как напавшую на нас демоницу трясёт, выгибает и ломает.
Как конвульсивно и беспорядочно сокращаются её мышцы. Услышал скрежет её зубов, которые она сейчас крошила в пыль, сжимая челюсти. Услышал, как сквозь крошащиеся зубы вырывается захлёбывающийся крик, переполненный болью и горечью поражения.
Её волосы дымились и то, что оставалось от одежды, начало тлеть и коробиться от жара. Нежную, алебастрово-белую девичью кожу покрыли уродливые красные пятна ожогов.
Вдруг её фигура как-то смазалась, на мгновение окуталась туманом, и вот уже, на том месте, где мгновение назад стояла девушка, засверкала розовыми огнями глаз трёххвостая лисица.
На её обваренном горячем паром теле ещё оставалось достаточно шерсти, которая была до предела наэлектризована, каждый волосок на её шкуре был подобен копью и, потрескивая, искрил.
В воздухе явственно запахло палёным. И из-за вставшей дыбом шерсти лисица визуально казалась вдвое больше по размеру. Да и ещё три распушённых хвоста придавали ей дополнительный объем.
А вокруг опять клубился горячий пар, в облаках которого проскакивали миниатюрные молнии. В общем, зрелище было потрясающее.
Не знаю, что меня заставило, но я вытянул из кармашков пояса те самые две посеребрённые метательные стрелки, и швырнул прямо в морду оборотня. Лисица пригнулась, но полностью от атаки уйти не успела, и одна из стрелок прочертила кровавую борозду у нее над правым глазом.
Она взвизгнула от боли, которую ей принесло серебро, обиженно что-то протявкала, и, мгновенно развернувшись хвостами ко мне, выскользнула из зала.
Я рванулся за ней в коридор, ведущий в заброшенное крыло замка, но увидел только быстро удаляющееся облачно тьмы под сводами потолка, бросающее изредка слабые розовые отблески на камни древней кладки. Осознав полную бесперспективность преследования, я вернулся в разгромленный зал, который совсем ещё недавно был украшен по случаю торжественного события и выглядел вполне празднично.
— Зайка, ты там как? — подумал я.
— А что со мной тут сделается то? — ответила демонесса, — и ты знаешь, я впечатлена вашей силой, твоей и Ануэн. Не так то просто взять верх над трёххвостой лисицей…
Привалившись спиной к стене на корточках сидела Ануэн и глядела в потолок.
— Милая, о чём задумалась? — поинтересовался я.
— Да, всякие глупости в голову лезут, — отозвалась она, — думаю вот, что надо ещё немерено тренироваться, что бы приобрести хоть какую-то уверенность в своих силах и выходить против таких оппонентов.
— Это само собой, — я лихо сдвинул набекрень баронскую корону, которая чудом удержалась на моей голове на протяжении всего сражения, — постижение искусства — это бесконечный путь. И нет конца у этого пути, как нет конца у безначального Тао.
— Фи, опять ты в заумь эту лезешь, — похоже, подруга начала потихоньку приходить в себя после этой экстремальной встряски, — нет, что бы меня обнять, поцеловать, нежно погладить… — хотя нет, — погладить — это уже в комнате…
— А меня вот, — услышали мы нарочито грустную мысль демонессы, — не гладит никто, не целует и не обнимает. Бедная я, несчастная.
— Ну, хватит уже прибедняться, — примирительно подумал я, а потом меня посетила тревожная мысль, — ты что там, опять проголодалась? Ведь только-только же оприходовала здоровенного орденца…
— Маловато, — ощутил я сочащуюся похотью мысль демонессы, — маловато будет.
Вот так вот мы лениво обменивались репликами, постепенно успокаиваясь и приходя в себя после магической битвы.
И тут я вспомнил про розовые глаза. Я же видел нечто подобное в своих астральных видениях о том, как погибла душа Эйниона.
Розовый цвет глаз, он, скажем так, довольно редкий, даже у демонов. А если это та же суккуба, то вряд-ли она по своему желанию сюда пробралась. Подобные фокусы демоны как правило, могут совершать только по прямому приказу призывателя, или действуя в рамках договора.
А кто, вероятнее всего, может быть этим призывателем? Ответ лежит на поверхности, это демонолог-любитель с пониженной социальной ответственностью по имени Мабли.
— Так, Ануэн, пойдём-ка, найдём Ланцо побыстрее, — озабоченность опять омрачила мою физиономию, — да и маму мою заодно проведаем.
— А зачем тебе Ланцо, да ещё и побыстрее? — встревоженно посмотрела на меня магесса, — случилось ещё что-то?
— Подозреваю, что да. Вот Ланцо-то мне и нужен, что бы проверить эти подозрения.
Мы вышли из зала в тот коридор, что вёл в жилые покои, и нос к носу столкнулись с начальником стражи, который с тревогой на лице спешил к нам.
— Господин Эйнион, у нас беда, — сразу обрадовал меня Ланцо.
— Давайте я угадаю, — предложил я, — Мабли с Беруином сбежали?
