К каждому из монахов было придано по отделению наёмников, которые должны были, беспрекословно подчиняясь демонологу, обеспечивать ему силовую поддержку.
Демоны были уже метрах в ста от стены.
Оба рогатых медведя остановились, встали на дыбы, и за их спинами широко развернулись крылья с морщинистыми кожистыми перепонками.
Сделав несколько взмахов и разметав вокруг себя сухую траву и мелкий мусор, они, медленно поднявшись над землёй, и полетели к нам.
Они не торопились, явно стараясь далеко не отрываться от своих товарищей, перемещавшихся по твёрдой поверхности.
— Арбалетчики, приготовились, — я посмотрел на расчёты баллист, которые, зарядив свои агрегаты, пристально смотрели на меня, ожидая команды.
— Цель — правый от нас летающий медведь, — проорал я, что было сил — огонь! — и бросил вниз поднятую руку.
Воздух наполнился арбалетными болтами. Мало того, раздалось несколько хлопков, слившихся в один звук.
Это спустили свою тетиву баллисты, и огромные стрелы с посеребрёнными наконечниками покинули ложа метательных машин.
К моей радости, мы правильно всё рассчитали. Как демон ни уворачивался, как он ни метался из стороны в сторону, выполняя в воздухе сложные манёвры уклонения, но избежать попаданий ему не удалось.
Десяток арбалетных болтов ударился в его тушу, хотя, надо сказать, демоническую шкуру ни один из них пробить не смог.
Но, тем не менее, один болт угодил в нос твари, вызвав её секундное замешательство.
И в этот самый момент стрела одной из баллист влетела в перепонку крыла летучего монстра и порвала её. Серебро смогло повредить демоническую плоть.
Демон обиженно взревел и, нелепо кувыркаясь, свалился вниз.
Понятно, что для него падение с высоты, не превышающей тридцати метров ничем не угрожало, но, тем не менее, нам удалось внести некоторую неразбериху в ряды атакующего противника.
К сожалению, второго медведя нам приземлить не удалось, хотя арбалетными болтами его успели немного пощекотать.
Добравшись до подножия стены, демоны начали штурм.
Перед нами с настоятелем вдруг из струй утреннего ветерка сформировалась эта самая четырёхрукая горилла, заревела дурным голосом и принялась размахивать своими булавами.
Размахивала она ими беспорядочно, но очень быстро. Со стороны казалось, что оружие демона просто размазывается в воздухе.
К нам с настоятелем присоединился брат Чан и мы втроём довольно бодро сдерживали натиск синего инфернального обезьяна.
Длинный и тощий монах, которому достался крылато-рогатый медведь, с неожиданной грацией танцевал вокруг своего оппонента замысловатый танец, периодически тыкая его своим ти-дао1.
Тычки эти рогатый медведь воспринимал болезненно, размахивал лапами, увенчанными когтями-кинжалами и выражал своё неудовольствие грозным рыком и коряво произносимыми ругательствами.
Монах же продолжал свой танец, лик его был безмятежен, а движения выверены.
А кругленькому брату Ма достался фиолетово-чёрный демон, который пытался его достать своей монструозной дубиной.
Надо сказать, что у брата Ма никакого оружия видно не было, только пальцы правой руки сжимали полоску рисовой бумаги, на которой киноварью было нарисовано несколько сложных разлапистых иероглифов.
Демон с опаской поглядывал на эту бумагу, и у меня сложилось впечатление, что не нападает, а обороняется, стараясь не подпускать к себе прыгающего, подобно мячику, брата Ма.
А внизу, под стенами, бесновался медведь с порванным крылом. Ему, видимо, по жизни не везло.
Мало того, что ему крыло продырявили, так он ещё и свалился в ров после неудачной попытки вскарабкаться вверх по стене.
И теперь он был очень занят, пытаясь оторвать от себя урчащих от ярости и голода аллигатросов.
Им было все равно, кого жевать, орденского кнехта, ангела или демона. Главное, это вцепиться в кого-нибудь живого и постараться урвать кусочек. В этом заключается смысл жизни всех аллигатросов.
На некоторое время про этого рогатого демона можно было забыть. Аллигатросы его будут развлекать до упора.
А наша обезьяна оказалась не такой простой. С навершия одной из её булав вдруг сорвался синий шар, и потрескивая разрядами, пробегавшими по его поверхности, устремился к настоятелю.
Настоятель, надо сказать, ничуть не испугался, а ударил по этому шарику тыльной стороной ладони, словно ракеткой при игре в пинг-понг, отбросив его обратно.
Обезьян, похоже, не ожидал такой подставы и только и успел, что вылупить свои краснючие зенки. А шарик, ударившись о низкий лоб демона, разбросал по его морде маленькие, весело сверкающие молнии.
Демон обиженно взревел, и бросился на уязвившего его настоятеля.
Преподобный Чжан Ю улыбнулся и сделал два небольших скользящих шага назад.
Демон продолжил атаку, но в это самое время брат Чан, раскрутив над головой боло, состоящее из толстой серебряной цепи и двух серебряных же грузиков, отправил его в полёт.
Боло, как ему и полагается, туго обвилось вокруг нижних конечностей атакующего обезьяна. И демон, не успевший среагировать на этот коварный ход брата Чана, обрушился на кирпич выстилки.
Я, что было сил, ткнул в обезьянье брюхо лезвием глефы.
