А за это время резвый барон сможет набрать немалую силу. Кроме того, в соседнем графстве Савуа дела у орденской карательной экспедиции, посланной туда, идут, хоть и несколько лучше, чем у отряда отца Дадуина, но, прямо скажем, не на много. Этой армии тоже неминуемо придётся отправиться обратно не солоно хлебавши.
А это значит, что граф фан Савуа тоже получит так нужную ему передышку и сможет подготовиться к дальнейшему противостоянию. И отец Дадуин почему-то был уверен в том, что и этот ушлый граф использует предоставившуюся ему возможность на все сто процентов.
И, страшно подумать, если еретики графства Савуа и баронства Стоуб договорятся о совместных действиях.
Тогда сковырнуть их станет ещё на порядок сложнее.
Глянув на походную клепсидру, отец Дадуин встряхнулся. Сейчас должны подойти старшие офицеры для участия в совещании.
Хотя, зачем гонять из пустого в порожнее и терять драгоценное время на бесплодную говорильню?
Решение он уже принял. Экспедиция потерпела унизительное поражение, задача не выполнена, потеряно много рыцарей и ценных магов, погибло три демонолога.
Так же в число безвозвратных потерь нужно включить три с небольшим сотни простых кнехтов. Ещё сотни полторы солдат и рыцарей поедут обратно на подводах, так как самостоятельно перемещаться они вряд ли смогут из-за полученных под стенами этого проклятого городишки ранений различной степени тяжести.
Вот во что обходится безграмотное планирование и недооценка сил противника.
А ведь он предупреждал, что такими силами будет почти невозможно справиться с сопротивлением еретиков.
Но члены капитула предпочли не слушать его соображения, а отправили с ним жалкую тысячу, аргументируя это тем, что войск и так не хватает на все направления.
Лучше бы тогда и не совались бы ни сюда, ни в графство Савуа. Зато где нибудь в другом месте эти войска помогли бы добиться успеха.
А теперь он же и окажется виноватым…
Когда офицеры собрались, он просто озадачил их подготовкой к отступлению. То есть, надо быстро сворачивать лагерь, раскладывать по подводам имущество, хоронить погибших, готовить раненных к транспортировке и уходить из пределов баронства Стоуб как можно скорее.
В общем, необходимо переделать за короткое время массу дел, так как ещё одна ночь, проведённая на этом месте чревата ещё большими потерями. Противник, почуяв слабость, не отстанет, и будет добивать истекающий кровью отряд. Да, решение верное, надо уходить.
В соответствии с отданными им распоряжениями, отряд должен выступить по направлению к границе не позднее трёх часов пополудни.
Офицеры, получив руководящие указания, быстро убыли к своим подразделениям, а отец Дадуин откинулся на спинку своего раскладного походного кресла, чудом уцелевшего в суматохе минувшей ночи, и задумчиво потягивал сладкое креплёное вино из большой оловянной кружки.
Снаружи послышался какой-то шум и невнятные разговоры.
В палатку заглянул сонный часовой:
— Разрешите войти, ваше преподобие? — неразборчиво пробормотал он.
— Заходи уж, не мнись на пороге, — раздражённо процедил отец Дадуин. Что и говорить, настроение у него сейчас было, прямо скажем, гнусное, — давай, выкладывай, что там ещё стряслось.
— Осмелюсь доложить, в расположение прибыл брат Росперт.
— Хммм, уже и не надеялся его увидеть, думал, сгинул он в этом проклятом городе, — пробормотал про себя отец Дадуин, и, посмотрев на часового приказал, — давай его ко мне быстро.
— Сей секунд! — отрапортовал часовой и испарился выполнять распоряжение начальника.
Полог палатки откинулся, и в образовавшийся проём вошёл брат Росперт. Выглядел он очень так себе. Одежда была грязна и изорвана, под глазами огромные синяки, сами глаза красные из-за полопавшихся сосудов.
— Ну, заходи, рассказывай, — начал разговор брат Дадуин, окинув критическим взглядом вошедшего.
Брат Росперт вздрогнул и всем телом развернулся на голос хозяина палатки. Он сделал три длинных шага, приблизившись вплотную к развалившемуся в кресле руководителю экспедиции.
И тут, брат Дадуин заметил нечто странное. Он пока не понимал, что именно заставило его насторожиться, но интуиция его прямо-таки криком кричала, что рядом опасность.
Брат Росперт извлёк из складок одежды кинжал и без замаха ударил сидящего.
Пытаясь отвести удар брат Дадуин вдруг понял, что именно насторожило его. Глаза брата Росперта были мертвы и неподвижны.
— Зомби, — эта мысль пронзила брата Дадуина одновременно с лезвием кинжала, которое ему всё-таки удалось немного отклонить, а потому вонзилось оно не в его сердце, а в правую часть груди, пробив лёгкое.
Мертвец не удовлетворился достигнутым и неожиданно быстро вцепился обеими руками в горло отца Дадуина.
Неестественно твёрдые пальцы умруна сжались под кадыком жертвы, лишив начальника экспедиции возможности криком позвать себе кого-нибудь на помощь.
Тот, кто раньше был братом Роспертом, навис над хрипящим и выдувающим кровавые пузыри отцом Дадуином, который, даже будучи серьёзно раненным, продолжал бороться за жизнь.
