Саундтрек: Send it up – Kanye West Не прошло и получаса, Гарри уже был у порога Шато-де-Блэк. В Отделе международных отношений ему без проблем предоставили межгосударственный портключ до Парижа. А найти знаменитое в кругах французских волшебников поместье также не составило ему труда. И первым, что аврор выпалил, стоило ему увидеть Гермиону, было: — Где он? Где этот сукин сын? — Гарри, успокойся, он ни в чем не виноват... Позволь мне тебе все объяснить! Но Гарри ее не слушал. Мужчина ворвался вглубь дома широкими, размашистыми шагами, с твердым намерением надрать Малфою задницу за то, что тот, по его мнению, каким-то образом (Гарри больше склонялся к Империусу) принудил его лучшую подругу, которая была для него все равно что сестра родная, совершить все эти неподдающиеся логике ограбления. Гермиона еле за ним поспевала. Гарри был больше чем зол. Он был в ярости. Вскоре он все же наткнулся на большую комнату (гостиную), где располагался Малфой. Блондин восседал на кожаном красном диване, вальяжно закинув щиколотку одной ноги на колено другой, и стряхивал пепел сигареты в пепельницу. Он был не один. В комнате присутствовали Блейз и Дафна, устроившиеся на параллельно стоящих красных кожаных креслах. Бывшие слизеринцы что-то бурно вместе обсуждали. Гермиона оставила друзей в этой обстановке в самый разгар планирования ограбления, когда пошла открывать Гарри дверь. Они и не заметили ворвавшегося Гарри Поттера, который вмиг подскочил к своему бывшему и, возможно, нынешнему врагу и, не церемонясь, съездил ему по лицу кулаком. — Какого хера?! — не ожидая подобной атаки, гневно прорычал Драко. Откинувшись на спинку дивана, он приложил к ноющему от боли лицу ладонь. Поттер наверняка сломал ему челюсть. — Гарри, ты не понимаешь! — Гермиона схватила его за плечи, пытаясь предотвратить дальнейшее избиение Малфоя, а зная обоих — настоящее взаимное мордобитие. Блейз тут же среагировал: отодвинув Гермиону в сторону, он оттащил разгневанного Поттера, заломив тому руки за спину. Дафна тоже подскочила со своего места. Она ещё в Хогвартсе видела, как Малфой и Поттер выясняли отношения, с всевозможными вытекающими последствиями, чаще всего заканчивающимися больничным крылом. Поэтому не желала находится вблизи затевавшейся драки. — Ты охуел, Поттер?! — Драко угрожающе поднялся с дивана, намереваясь дать сдачи. Но был вынужден лишь крепче сжать кулаки, когда между ними встала Гермиона с протянутыми по обе стороны руками. Девушка толкнула Драко в грудь, вынуждая его опуститься на диван. — Хватит! — скомандовала Гермиона. — Никаких драк, вы оба, слышите?! — Оба? Да я его даже пальцем не успел тронуть! — Драко бросил в сторону Поттера испепеляющий взгляд. — Что на тебя нашло, Гарри?! — Грейнджер уперла руки в бока, словно отчитывала провинившегося ребенка. — Я, по-моему, ясно выразилась, что могу все объяснить. — А ты уверена, что можешь, Гермиона? — пытаясь вырваться из крепкой хватки Забини, спросил Гарри. — Я вот не уверен, что ты не находишься под Империусом. — Ой, я тебя умоляю, Поттер, — Драко картинно возвел взгляд в потолок. — Я, конечно, знал, что ты не особо блещешь умом, но даже ты должен был понять, что будь она управляема мною, то не дала бы тебе чертов адрес моего чертого дома! — выпалил он и уже тише добавил: — ...А жаль. — Драко! — возмутилась Гермиона. Гарри во все глаза уставился на подругу, только что обратившуюся к хорьку по имени. Еще больше его удивило то, как хорек посмотрел на Гермиону в ответ, когда та осекла его. В малфоевском взгляде не было былого презрения и ненависти, с какими он раньше на нее смотрел. Малфой взглянул на Гермиону совсем иначе. По-теплому, с нежностью, с обожанием. «Что, во имя Дамблдора, здесь происходит?» — подумал было Гарри. Малфой ведь не мог обожать Гермиону... Неужели вся эта писанина в газетах правда? — Какого соплохвоста здесь творится?! — Гарри озвучил свои мысли. — Да отпусти ты уже меня, Забини! Не трону я его! Блейз отошёл сторону, смерив Поттера предупреждающим взглядом. — Гарри, присядь, пожалуйста, — Гермиона собиралась с мыслями. Ее ладони вспотели, а в горле все пересохло. Поттер нехотя присел на одно из кресел. Конечно, Малфой был прав. Будь Гермиона здесь не по собственной воле, его бы сейчас здесь и в помине не было. — Ну, я сел. Теперь, может, мне кто-нибудь объяснит, зачем тебе все это, Гермиона? — Ох... — Гермиона глубоко вздохнула, переглянувшись с Драко. Ранее она убедила его, что нет ничего страшного в том, что узкий круг их друзей узнает о фамильных медальонах Малфоев и о том, какое могущество может обрести с помощью их содержимого таинственный темный волшебник. Из-за дурацкого малфоевского кодекса Драко вообще не был вправе делиться фамильными секретами, но был вынужден сделать для нее исключение.
