— Я думаю о тебе... — горячо произносит Драко, облизав кончиком языка свои губы. — В этой маске, на этих каблуках... Также черных чулках... И одном из твоих миланских комплектов белья... или, может, еще какой-нибудь секси-шмотке от Гринграсс. О, и ты танцуешь... — с воодушевлением описывает он, и с каждым словом тембр его голоса становится все ниже и ниже, — ...у шеста — стриптиз, — дерзкий шепоток ей на ухо, и у Гермионы по коже пробегаются мурашки, — ...в пустом клубе Блейза, — добавляет змей-искуситель все слаще и слаще, глубоко вдыхает тонкий аромат ее духов, трется носом о сетку на ее щеке и довершает: — Только для меня одного, Ангел.
— Драко...
Услышанное будоражит Гермиону так, что она в красках представляет себе эту фантазию. Вот она, одетая ровно так, как он хочет, страстно двигается у шеста, затем знойной походкой сходит со сцены к нему, восседающему на кожаном диване с сигарой в руке и жадно ловившему каждое ее движение; садится верхом к своему мужчине на колени, любовно оглаживает его оголенный мускулистый торс, чувственно целует его в губы и... Это возвращает ее в реальность, где она в действительности сидит у Драко на коленях, отчетливо чувствуя, как его член упирается в нее. Это заставляет Гермиону ощутить жар и невольно поерзать на нем.
— Надо это как-нибудь обязательно воплотить, — приглушенно рыкнув ей в ухо, говорит Малфой. — А когда придем домой, — начинает он, обводя кончиком пальца ее губы сквозь сетку, — хочу шоколадное фондю с фруктами... и тобой — на кухонном столе.
Рядом сидящий с ними Трипл Монстр сдавленно кашляет в кулак.
— Что-то ты разошелся, — хихикнув, Гермиона вдруг чувствует, как тележку заносит в сторону на очередном резком повороте, и сильнее прижимается к Драко.
Саундтрек: Kanye West – On Sight
Приехали. Они тормозят в освещенном факелами коридоре на одном из самых глубоких уровней подземелий. Впереди них ряд из больших пещер, одну из которых охраняют двое могучих грифонов, лично прирученных Тиберием МакЛаггеном. Он приставил их охранять свой сейф и не подпускать никого, кроме него самого в компании главного гоблина. Билл говорил, что для такой усиленной, привилегированной охраны МакЛаггену пришлось хорошенько приплатить банку.
Полульвы-полуорлы царственно восседают на каменных выступах по двум сторонам от входа в пещеру. С прибытием посторонних крылатые свирепые существа расправляют когти и встают в боевую позицию.
— Вот это, я понимаю, птички, — присвистывает Драко, становясь на землю вслед за Гермионой.
— Только не делайте им слишком больно! — велит она вдогонку Йети и Трипл Монстру.
— Ангел мой, эти птички могут тебя на части разорвать, — ласково подмечает Драко, — так что пусть уж делают, да побольней, лишь бы мы ушли целыми. С нас благодетели не убудет.
После этих слов Малфой, сложив кисть правой руки поверх запястья левой у себя на поясе, вместе со своей Грейнджер-до-мозга-костей наблюдает, как двое их головорезов стремительно достают на ходу из-за пояса длинные упругие кнуты и со звонким хлещущим звуком набрасывают их на шеи вздыбившихся грифонов. Их орлино-львиный рев раздается эхом и вибрациями по всем подземельям банка. Грифоны брыкаются и взмахивают большими черными крыльями длиной почти в пару метров, пытаясь взлететь, когда концы толстых кнутов магически стягиваются у них на шеях. Удерживать столь свирепых зверей весьма трудно, даже используя на себе чары неподъемности веса от земли, так что Доктор Франко действует молниеносно: достав из кобуры пневматическую пушку, стреляет сначала в одного, потом в другого. Четкое попадание дротика с львиной дозой усыпляющего зелья — и оба грифона постепенно опадают на землю без сознания.
Расцепив руки и подчинив себе гоблина, Малфой направляется в сторону пещеры. Грейнджер идет за ним. И вместе они, перешагивая через этих величественных созданий, беспрепятственно проходят в глубь пещеры к двери сейфа.
Наверху в холле из подземелий доносятся отголоски звериного рычания. Все охранники и гоблины уже лежат в отключке. Из закрытых верхних этажей здания никто из штаба работников не осмеливается появляться на глаза банде гангстеров, захвативших банк. На улице уже толпились авроры, но никто из них не может войти, благодаря действующему артефакту. Буря на улице постепенно стихает. Сигнализация орет без остановки, и это уже начинает нервировать, так что Дафна накладывает на помещение звукоизоляционные чары. Все остальные, расположившись на рабочих стойках, ожидают возможности аппарации. У ног Блейза и Дафны величественно располагаются ротвейлеры. Дженна о чем-то говорит с Сопрано, а Нотт на удивление утихомирился.
— Нервничаешь? — прислонившись к стойке главного клерка, Блейз скучающе накручивает на свое запястье цепь поводка и поглядывает на Дафну. Она то прислушивается к стихшему реву из подземелий, то проверяет монетку, держащую связь с Биллом, который сейчас, как раз, на верхних этажах. — Они справятся, Даф, — с уверенностью говорит Блейз.
