Гермиона встречно посылает в противников проклятия, держась одной рукой за Драко, уцепившись за пряжку его ремня. Красные искрящиеся лучи из его палочки в её руке сбивают с метел двоих врагов. На удивление палочка Драко отлично слушается её. Попутный ветер путает её волосы, и это очень мешает. Драко выезжает на дорогу, увеличивая скорость. И Гермиона крепче прижимается к нему, стараясь отражать летящие в них проклятья. Какое-то время ей это удаётся, и она попутно сбивает с метел ещё троих преследователей. Но вскоре кому-то удаётся разоружить Грейнджер. Палочка неожиданно вылетает из её рук, и Гермиона лихорадочно хватается обеими руками за Драко.
— Что теперь делать?! — растерянно спрашивает она.
— В твоей сумочке ведь все ещё лежит оружие? — повернув к ней голову, Драко оценивает ситуацию с двумя врагами, гонящимися за ними и стремительно ослабляющими их защиту шквалом проклятий.
Гермиона кивает ему.
— Тогда ты знаешь, что делать, Ангел, — говорит он и возвращает глаза на дорогу, газуя так, что дикий рев мотоцикла раздаётся по всей округе.
Закусив губу, она спешно достает из кармана его куртки свою сумочку и кое-как, окольцевав Драко руками, нащупывает в её пространстве пулемёт. В процессе ей попадается чёрная беретка, и она достаёт её, надевая на голову, чтобы волосы не так сильно лезли во все стороны. Затем, прикрепив к пулемету обойму и сняв с него предохранитель, Грейнджер поворачивается в полуоборота и, держась свободной рукой за пряжку ремня Драко, поднимает пулемёт в твёрдо-вытянутой вверх руке.
И, крепко сжав челюсти, яростно открывает стрельбу.
Патроны со звоном беспрерывно вылетают из ствола. Выстрелы гремят в воздухе, как гром, а дуло пылает ярким огнём. Они мчатся так быстро, что Гермиона едва различает ускользающие ночные пейзажи. Раздуваемый ветром подол платья вьется позади, оголив до бёдер Гермионины ноги. Адреналин разливается в ее крови, когда она вот так на высоких скоростях, не разжимая челюстей, неистово палит из пулемёта. Она чувствует себя дикой, совершенно без тормозов, зная лишь стойкое желание не стать с Драко побеждёнными. И взгляд её сейчас именно таков. Без капли сомнений, острый и уверенный.
Погони и звуки выстрелов уже становятся для них чем-то обыденным, ведь именно так и живут гангстеры.
Поражённые железным напором Грейнджер расстрелять их, пара волшебников в масках снова используют заклятие, против которого защитные чары бессильны. И Гермиона отчётливо понимает, что это за заклятие, потому что сама его изобрела. Заклятие слежения. Драко тоже узнает его, помня те ощущения, с тех пор как Гермиона использовала его на нем.
Мозг Грейнджер работает экстремально быстро, и она сиюсекундно понимает, что без палочки они снять с себя чары не смогут, а значит — не могут прийти за помощью в поместье Забини и не привести в него врагов — это раз; и вообще укрыться хоть где-то в Лондоне, чтобы их тут же не отследили — это два. И, судя по злобному рыку Драко, стремительно увеличивающему скорость с последующими грязными ругательствами, он тоже это понимает.
К счастью, создателем заклятия является Гермиона и знает все его лазейки. Есть одна зона в магловском Лондоне на окраине, в которой заклятие слежения не действует. Она не помнит точно, по какой причине не включила этот участок, намеренно ли или же посчитав его слишком незначительным, но была этому несказанно рада.
На мгновение прекратив стрельбу, чтобы сообщить Драко на ухо эту информацию, Гермиона в процессе чувствует, как слабеют защитные чары, но старается не паниковать и сохранять холодный рассудок.
Получив от Гермионы адрес, где они могут на данный момент скрыться, Драко, несмотря на бушующее внутри беспокойство за неё, сидящую за его спиной под прицелом, — не может удержаться, чтобы с ухмылкой на губах ни сказать этой чертовски находчивой ведьме, с которой ему посчастливилось иметь дело:
— В таком случае меня уже начинают нервировать эти двое на хвосте. Разберись с ними, Ангел, и дело с концом!
Гермиона знает: он старается подбодрить её. И у него это неплохо получается. Она считает, что тоже должна подбодрить его в этой сложной ситуации, в которую они попали без магии, вооруженные лишь пулеметом верхом на мотоцикле, неспособные даже прийти за помощью к друзьям. И таким же беспечным тоном ему отвечает:
— Есть, сэр, мистер Дракон!
До неё доносится его хриплое хихиканье. И Гермиона, перезарядив обойму, на вытянутой руке направляет пулемёт в сторону преследователей и вновь открывает огонь. А Драко... Ох, он показывает им средний палец. И Гермионе просто не верится, что ему хватает духу оставаться прежним собой в такой ситуации. Она не представляет, как ему это только удается: сочетать в себе любящую натуру и бунтарский шарм плохого парня одновременно.
Но именно за это она его и любит.
