— Спасибо, Ангел, — оттянув напоследок ее нижнюю губу, сказал он.
Улыбнувшись, Гермиона отстранилась и взяла палочку, прошептав очищающее заклинание. Она устало повалилась на кровать, накрывшись одеялом.
На прощание Драко ещё раз склонился к ней за очередным поцелуем, одной рукой опершись о кровать, он удерживал над ней свой вес. Его умелые губы вновь накрыли ее, проталкивая между них свой горячий язык и переплетаясь с ее. Большим пальцем другой руки он стал нежно поглаживать ее щеку, а она ближе притягивать его к себе за шею.
Гермионе внезапно захотелось, чтобы он остался, чтобы он обнимал ее всю ночь за талию и сопел под ухо.
— Поспи со мной, — сказала она сразу после того, как он расцепил их губы.
Драко с трепетом смотрел в эти большие умоляющие глаза, ведь и сам совсем не хотел уходить к себе комнату. Он кивнул и принялся снимать с себя одежду. Оставшись в одних боксерах, он залез к Гермионе под одеяло и обнял со спины, прижимаясь к ней твердым рельефным торсом.
— Думаешь, у нас все получится завтра? — спросила Гермиона.
— Конечно, как я и сказал, мое имя прогремит в этом городке на всю окрестность, — полусонно ответил Драко. В его голосе слышалась улыбка.
— Ах, ну да, как же это я забыла... — Гермиона почувствовала, как его рука переместилась с талии на ее обнаженную грудь. — Малфой, не наглей, убери руку.
— Как я могу, когда рядом со мной лежит обнаженная девушка? Я мужчина, Грейнджер. Когда просишь мужчину спать с тобой, не рассчитывай на сон, — говорил он. — Да и что я там не трогал? Мои руки, мой язык и рот теперь в тесных связях с твоими сиськами... — Она треснула его по руке. — Ай! Чего дерешься?
— Я собираюсь спать, Малфой.
— Ладно, спи, зануда, — недовольно пробурчал он, лишенный приятной мягкости ее груди. — Долго тебе спать не придется, эту ночь я тебе еще позволю, но на будущие — не надейся.
— Это мы ещё посмотрим, — сонно бормотала Гермиона, засыпая в его объятьях.
— Ага, посмотрим... — Драко уткнулся носом в ее шею и, крепче прижимаясь к ней, тоже провалился в сон.
====== Глава 15. Монако. Часть III. «НИКОМУ НЕ ДЁРГАТЬСЯ! ЭТО ОГРАБЛЕНИЕ!» ======
“Грядет нечто легендарное с участием будущих самых обсуждаемых персон Англии и Европы. Их громкие имена будут у всех на слуху. Газеты будут пестрить заголовками о их виртуозных преступлениях. Враги и недоброжелатели будут страшиться, остальные — любить и восхищаться, но равнодушным не останется никто. Гламур, грабежи и страстная любовь заполнят их будни. За ними будет вечная погоня. Их не оставят в покое. Их будут знать как Мастеров беззакония.”
— Простите, я что-то сказала? — пробормотала Трелони, откашлявшись и выходя из транса.
Саундтрек: Sometimes Fate Step In | The Ballerina – John Debney
Гермиона проснулась с жутким похмельем. Голова раскалывалась так, словно в ней застряли острые осколки битого стекла. Ее страдальческие стоны потревожили сон парня, с которым она провела эту ночь. Проснувшись вместе в одной постели, оба сперва обменялись неоднозначными взглядами, затем, промотав в голове события вчерашнего вечера, Грейнджер густо покраснела и с сокрушенным стоном зарылась лицом в подушку, а Малфой, с упоением на растянувшемся в ухмылке лице, облокотился о матрас и, придерживая голову, наслаждался ее эпичной реакцией. Подняв с подушки свою лохматую голову, Гермиона уставилась на ухмыляющегося Драко и нашла его абсолютно очаровательным: его платиновые волосы находились в совершенном беспорядке. Тем не менее, гаденыш выглядел, как будто так и было задумано. В то время как Гермиона боялась даже представить, как она сейчас выглядит в его глазах. Это было несправедливо. Как он мог выглядеть таким идеальным даже после сна? Со злости она несильно пихнула его ногой и попросила принести антипохмельное зелье, чтобы не лыбился так, словно она была милейшим созданием на планете, ведь знала, что это отнюдь не так. Но вот Драко так не считал: со взбитой густой короной из вьющихся каштановых завитков и с обмотанной вокруг тела белой простыней Гермиона была похожа на греческую богиню из его тайных фантазий. Проснуться вместе с Гермионой Грейнджер в одной постели, после того, как она прошлой ночью довела его до пика наслаждения, казалось сказкой.
