— Пустите меня! — Ее голос дрожал от гнева. — Я… этого… Я не делала этого!
Продолжая сжимать запястье женщины, он смотрел на труп. Одежда покойника — темный костюм — была в беспорядке, как будто кто-то обшаривал его карманы, полосатая рубашка была в красных пятнах, а под жилетом виднелось темное пятно.
Свободной рукой мистер Эмберли попытался дотянуться до мертвого тела в машине. Казалось, он при этом не испытывал никакого отвращения.
— Еще не холодный, — произнес он. — Ну, что скажете?
— Если вы думаете, что это сделала я, то ошибаетесь, — ответила она. — Я нашла его уже таким. Поверьте, меня даже не было здесь.
Он провел рукой вниз по ее плащу, прощупывая, нет ли у нее оружия. Она начала было сопротивляться, но сразу убедилась, что он держит ее крепко. Его рука наткнулась на что-то твердое. Не церемонясь, он вытащил из ее правого кармана маленький автоматический пистолет.
Женщина стояла не двигаясь.
— Если вы возьмете на себя труд осмотреть пистолет, — с ненавистью сказала она, — то увидите, что он полностью заряжен. В магазине семь патронов. Пистолет не взведен.
— У вас привычка носить с собой заряженные пистолеты? — спросил он.
— Это мое дело.
— Несомненно, — согласился он и, подняв пистолет к лицу, осторожно втянул носом воздух у дульного отверстия. Он отпустил ее руку и вынул из пистолета магазин. Как она и говорила, в нем было семь патронов. Оттянув затвор, он убедился, что тот пуст. После этого он вставил магазин и протянул ей пистолет.
Она взяла его с некоторой неуверенностью.
— Спасибо. Убедились, что я не делала этого?
— Вполне. Убежден, что вы не использовали этот пистолет, — сказал он. — Может быть, вы вообще не стреляли, но что-то знаете.
— Вы ошибаетесь. Я ничего не знаю. Он был мертв, когда я нашла его.
— Был мертв?
— Нет… то есть да.
— Подумайте хорошенько: нет или да, — посоветовал он.
— Черт возьми, оставьте меня в покое! — вспыхнула она. — Вы что, не видите, что я совершенно не в себе и не соображаю, что говорю?
Он окинул ее холодным взглядом.
— Если вопрос стоит так, то нет, не вижу. Напротив, мне кажется, что ваше самообладание поразительно. Так что, давайте выкладывайте! Был ли этот человек мертв, когда вы нашли его?
Она ответила не сразу, было видно, что она раздумывает, как бы лучше ответить. В ее лице уже не было ярости, оно выражало сдержанность и осторожность.
— Нет, — сказала она наконец. — Я думаю, он не был мертв.
— Почему вы так думаете?
— Он что-то произнес, — тихо сказала она.
— Да? И что же именно?
— Не знаю. Я не поняла.
— Вы негодная лгунья. А вам не пришло в голову, что ему нужно оказать первую помощь?
— Я пыталась остановить кровотечение. — Она разжала правую руку и показала носовой платок, весь вымокший в крови. — Но поняла, что это бесполезно. Он умер почти сразу после того, как я появилась здесь.
— И вы просто не сообразили, что можно попытаться остановить машину и попросить помощи?
Она прикусила губу, бросив на него один из самых испепеляющих взглядов.
— Какой смысл в этом? Вы бы только подумали, что это сделала я.
— Ну и выдержка у вас! — сказал он.
— Вы можете думать, что хотите, — отозвалась она. — Мне это безразлично.
— Вы ошибаетесь. То, что я думаю, будет иметь для вас самое существенное значение. Подойдите-ка сюда на минутку. — Он схватил ее за руку выше локтя и принудил подойти к «остину».
— Не загораживайте свет, — раздраженно сказал он и еще раз нагнулся, чтобы осмотреть неподвижное тело.
— Вы интересовались содержимым его карманов?
— Нет, — содрогнулась она.
— Кто-то интересовался. — Он просунул руку в окно машины и осторожно провел ею по подкладке костюма покойного. — Нет ни блокнота, ни записной книжки.
Он вытащил свою руку из машины и снова выпустил руку женщины.
— Черт побери, — произнес он без всяких эмоций, глядя на испачканные в крови пальцы.
— Я плохо себя чувствую, — сказала молодая женщина.
Мистер Эмберли поднял одну бровь.
— Я не удивлен, — вежливо ответил он.
Она села на подножку автомобиля и опустила голову на колени. Мистер Эмберли стоял, вытирая кровь с пальцев, и, насупившись, глядел на нее. Немного погодя она выпрямилась.
— Сейчас мне уже лучше. Что вы собираетесь делать?
— Сообщить в полицию.
Она глянула на него в упор.
— Обо мне?
— Возможно.
Ее руки непроизвольно сжали одна другую. С горечью в голосе она сказала:
— Если вы считаете, что это сделала я, то почему вернули мне пистолет? Я ведь легко могла застрелить и вас тоже.
— Я не думаю, что это вы. Но очень бы хотелось знать, что вы делали здесь в это время, и почему носите с собой оружие.
Она молчала. После маленькой паузы он произнес:
— Что-то вы не слишком разговорчивы.
— А почему я должна разговаривать с вами? Вы не полицейский.
— На ваше счастье, нет. А вам бы лучше сжечь ваш носовой платок. — Он повернулся и пошел к своей машине.
Она встала. Изумленная и сомневающаяся.
— Вы… вы меня отпускаете? — спросила она, пристально глядя на него.
Он открыл дверцу «бентли».
— Я ведь не полицейский, — ответил он ее же словами, даже не повернувшись.
— Но… но почему? — продолжала спрашивать она.
Он сел в машину и хлопнул дверцей.
