— Да. — Она встала и на негнущихся ногах прошествовала к телефону. — Джейн Рэндолф слушает, — объявила она мгновение спустя монотонным голосом. — О-о! — В ее голосе послышалось облегчение. — Это вы, Марри! — Она послушала несколько секунд. — Д-да, я знаю! Он звонил сюда, и мистер Бойд снял трубку — я попросила его приехать сюда, потому что прямо с ума сходила! Во всяком случае, это здорово — знать, что с Фредриком все в порядке! — Она поговорила с Энселом еще немного, потом, наконец, положила трубку и вернулась на кушетку.
— Ох! — вздохнула она с облегчением. — Теперь мне гораздо лучше, Денни. Фредрик позвонил Марри Энселу и сообщил, что вернулся. Но он хочет держать это в тайне до самого последнего момента — до начала заседания правления, чтобы сыграть наверняка. — Она улыбнулась. — Это так на него похоже! В душе все мужчины остаются мальчишками, вы не согласны?
— Разумеется, — кивнул я. — Очень рад за вас, Джейн, даже если я оказываюсь без работы.
— Тысяча долларов в сутки! Да это же доход верхних слоев населения! — Она снова улыбнулась. — Не то чтобы я возражала. Поверьте, для меня знать, что Фредрик жив и здоров, стоит гораздо больше тысячи долларов!
— Разумеется, — снова сказал я. — Пожалуй, я возвращаюсь в Манхэттен.
— Куда спешить? — быстро проговорила она. — К тому же, вести машину в такую погоду — это же сумасшествие.
Я выглянул в окно, вернее, попытался это сделать, поскольку по стеклу сплошным потоком стекала вода. Страшные порывы ветра теперь набрасывались на дом все чаще и чаще, а ветер завывал все сильнее.
— Приготовьте нам выпить, Денни, — предложила она. — Теперь, когда я знаю, что с Фредриком все в порядке, мы можем выпить за счастливый конец.
— Пожалуй, мне и впрямь лучше никуда не ездить, — признал я. — Что вам приготовить?
— То же, что и себе!
Я направился к бару, нашел неначатую бутылку виски двадцатилетней выдержки. Как раз для торжества, решил я. Пока я готовил напитки, Джейн Рэндолф подошла к окну и стояла, глядя на дождь.
— Люблю бури, — бросила она через плечо. — Вся эта исступленность и буйство…
— А я к ним как-то совершенно безразличен, — буркнул я.
Она повернулась и решительной походкой направилась к двери.
— Я сейчас вернусь, Денни, — сказала она. — Приготовьте покрепче, ладно?
И ушла.
Несколько мгновений спустя я услышал, как где-то в задней части дома хлопнула дверь. Напитки были готовы, я попробовал из своего стакана и подождал. Казалось, прошло очень много времени, а на самом деле, наверное, не больше пяти минут, прежде чем она вернулась. Она остановилась в дверях гостиной, мокрые волосы прилипли к голове, вода ручейками сбегала по телу и ковер у ее ног намок.
— Там весь мир разрывается на части! — Она запрокинула голову и экзальтированно засмеялась. — Будь у меня помело, я могла бы летать!
— Если вы сейчас же не переоденетесь, вы умрете от простуды! — предупредил ее я.
— Прямо беда с вами, вы совершенно лишены воображения! — Она прошла к бару, оставляя за собой на ковре мокрые следы. — Все, что мне сейчас нужно, это выпить. — Она взяла стакан, как следует к нему приложилась, и у нее на губах заиграла хищная улыбка. — Хотите услышать по-настоящему смешную вещь, Денни? Теперь, когда с Фредриком все в порядке, мои чувства к нему такие же, какими они были всегда — во всяком случае, с тех самых пор, как я узнала о нем и Карен! Он мне скучен!
— Ой ли? — вежливо возразил я. — Так я вам и поверил!
Она допила и поставила стакан на стойку.
— Еще! — потребовала она.
— О’кей, — повиновался я. — Но, может, пока я готовлю выпить, вы все же избавитесь от этой мокрой одежды? Вы уже дрожите.
— В самом деле? — Она посмотрела на себя сверху. — Пожалуй, вы правы. Я сейчас.
Ее не было минуты две. Когда она вернулась, я в ожидании смотрел в окно. Чтобы привлечь мое внимание, она окликнула меня. А когда я увидел ее стоящей в дверях, рот у меня невольно раскрылся, да так и остался.
— Ну? — Губы у нее проказливо дернулись. — Сами ведь сказали, что мне следует избавиться от мокрой одежды…
На голове у нее, на манер тюрбана было повязано голубое полотенце, от мокрой одежды она избавилась, но не позаботилась о том, чтобы ее чем-то заменить, и стояла сейчас совершенно нагая. Твердые маленькие грудки так и горели желанием. Направившись ко мне, она нарочито подчеркнуто завихляла бедрами.
— Да не пугайтесь вы так, Денни, — низким хриплым голосом сказала она. — Разве вы не знали, что именно для этого и созданы грозы?
— Нет, — холодно ответил я. — Но поверю вам на слово. Однако дело вот в чем: я не создан для миссис Фредрик Рэндолф Третий.
— Что?! — Она остановилась и вытаращилась на меня, не желая верить своим ушам.
— Для ремонтного рабочего это еще куда ни шло, — оскалился я. — Мысль о том, что меня соблазнила бывшая клиентка, решившая подобным образом отметить возвращение к жизни своего мужа, особенно не вдохновляет.
Она вся напряглась, как будто я залепил ей пощечину.
— Убирайтесь! — хрипло сказала она. — Убирайтесь отсюда к чертям собачьим и никогда больше не возвращайтесь.
