Отпив глоток, Николас взял со стола тоненькую розовую ленту, обернул ее вокруг конверта с изящной подписью "Прелестной Нэнси" и шепотом прочитал заклинание. Пальцы привычно закололо от концентрации магии, а концы ленты сами собой притянулись друг к другу и сложились в бантик. Теперь никто, кроме Нэнси, владелицы ленты, не сможет его развязать и узнать о том, что некий Дэниэл Тернер делает ей свадебное предложение. Задание было простейшим, и, пожалуй, следовало дождаться Эдварда и поручить рутину ему, но Николасу нравилось ставить печати. В этом была прелесть, которую чувствовал только он. Например, заказавший печать Тернер в пояснительной записке не упомянул о бантике. Сделать его Николас догадался сам, закрыв глаза и представив милую девушку, которая с нетерпением ждала послание от своего избранника. Наверняка ей будет гораздо приятнее получить аккуратное и красивое письмо, а не бумажку, обмотанную лентой.
Отложив конверт в стопку выполненной работы, Николас взял следующий. Внутренняя улыбка, которая возникла при мысли о влюбленной паре, сразу пропала. Это письмо принесли из ратуши, и оно относилось к одной из обязанностей, возложенных на мастера печатей. Каждый день Николасу привозили бумаги, которые требовалось запечатать, а затем отправить в другие города Тенакса или соседние страны, например княжества Хицца или одно из Чужих королевств. Читать депеши дозволено не было, да Николас и не горел желанием. Такие письма, как для прелестной Нэнси, были скорее редкостью, но Николас предпочел бы работать с ними, чем с бездушными деловыми бумагами. Их как раз он обычно и сплавлял Эдварду, который трудился с похвальной производительностью механизма, но и с присущим машинам равнодушием, выполняя ровно то, что ему сказано.
Дверь в кабинет скрипнула, и Николас вздрогнул. Он уже собрался растянуть губы в вежливой улыбке и поздороваться с помощником, но это оказался всего лишь дворецкий.
- Утренняя почта, сэр, - отчеканил тот.
Высокий, крепкого телосложения Джон чопорно прошествовал по комнате, по обыкновению вытягивая носки при ходьбе, и поставил перед ним поднос. С недавних пор почта перестала умещаться в руках, и ее приходилось носить грудами. А ведь когда Николас жил в Тайлбери, родном поместье, ему часто не приносили ни единого письмеца.
- Что-нибудь важное? - спросил он.
- Все, как обычно, сэр. Послания из ратуши, полиции, деловые предложения и газета.
- Спасибо, Джон. Можешь идти.
Он прикоснулся к подносу, лишь когда дворецкий вышел из кабинета, и первой взял газету. Что было в деловой почте, Николас знал и так - ничего важного. А узнать свежие новости, пожалуй, стоило, хотя бы для того, чтобы поддерживать светский разговор с заказчиками. Николас давно заметил, что посетители больше уважали того мастера, который охотно с ними беседовал и был в курсе происходящего в мире, чем того, кто без разговоров принимал заказ и так же его возвращал.
Однако как только он взял газету, из нее выпал неподписанный конверт. Анонимка? Николас презрительно фыркнул. Наверняка это снова проделки недотепы Вернона. Прошел год с тех пор, как в газетах опубликовали разоблачение Николасом "мага", выступающего под псевдонимом Вернон Великолепный. Шарлатан, развлекающий публику жалкими фокусами, решил притвориться, что он мастер иллюзий, волшебник наравне с такими уважаемыми гражданами Дивейда, как сам Николас, Абель Эвеншрайн, создатель големов, или другие маги на службе у города. Позволить очернять великое искусство Николас не мог, и после подобной наглости Вернон был с позором разгромлен. Пережить это фокуснику оказалось так сложно, что Николаса еще долго заваливали письма без подписей с бессмысленными угрозами, чье авторство вычислить было раз плюнуть благодаря однообразным пафосным выражениям.
Повертев конверт в руках, и поразмыслив, не следует ли его сразу сжечь, Николас все-таки вскрыл бумагу ножом. Угрозы Вернона давно перестали его впечатлять, но если безумие фокусника перешло на новый этап, то лучше быть об этом осведомленным. Но, вытащив сложенный лист, он не увидел ничего - ни единого слова.
- Пусто, - вслух сказал Николас, рассерженный тем, что потратил время на эту глупость. - Чья-то неудачная шутка...
Стоило ему это произнести, как на бумаге внезапно проявились чернила. От неожиданности бумага выпала из его пальцев, улетев прямо под ноги зашедшему в кабинет Эркану. Помощник наклонился и изучил поднятое с пола письмо.
- Что там? - с тревогой спросил Николас.
- Ничего, - с легким недоумением ответил тот.
Он продемонстрировал бумагу, на которой расплывались слегка блестящие от магии пятна. Наверное, они должны были сложиться в текст, но получились лишь кляксы.
- Иллюзия, - проворчал Николас. - У кого-то достаточно сил, чтобы наложить заклятие, которое сработает в руках определенной персоны...
- Но недостаточно умения, чтобы оно сработало правильно, - со вздохом закончил за него помощник. Его преследовала та же самая беда, что и у неизвестного отправителя. - Кажется, я должен поздравить вас с прибавлением в когорте поклонников.
