- Это не смешно, - огрызнулся он. - Кто-то хотел меня напугать!
- А может, необычным способом пригласить на бал? - беспечно пожал плечами Эдвард.
- Тогда почему на письме не указан обратный адрес?
- А если это тайно влюбленная в вас дама, которая боится раньше времени раскрыть свое имя?
- Чушь, - фыркнул Николас.
Никаких влюбленных в него дам в помине быть не могло. Он же не какой-нибудь там франт... Нет, это однозначно были недоброжелатели. Но как выяснить, кто это? Даром ясновидения обладали только феи, которые старались не появляться в Тенаксе с самого Коллапса, - эти существа, чьи жизни насквозь пропитывала магия, тяжело переносили ее отсутствие. Могли бы помочь мастера поиска, но и тут возникала проблема. Катастрофа с волшебством в первую очередь ударила по этим крайне редко встречающимся магам, и в Дивейде не осталось вообще ни одного из них. А ведь он отличался крупным размером для провинциального города.
В общем, обратиться было не к кому. Это расстраивало, но еще обиднее Николасу показалось то, что Эдвард совершенно не волнуется из-за угрозы его нанимателю.
Новый помощник оказался легкомысленным во всем, что, к счастью, не касалось магии печатей. Эдвард трудился в Солихолле, за соседним столом с Николасом, уже несколько месяцев. В отношении работы придраться к нему было не с чего, но в прочих делах он, такой сосредоточенный в кабинете, отличался удивительной небрежностью. Он мог неделями не бриться, обрастая щетиной, забывать почистить ботинки перед тем, как зайти в дом, и... Иногда даже опаздывать на службу. Николас перевел взгляд на напольные часы.
- Половина десятого, Эдвард. Ты должен был прийти полчаса назад.
Его тонкие черные брови сошлись у переносицы.
- Извините, мистер Катэн. Я вчера переехал в новую квартиру и утром не сразу сориентировался, добираясь до Солихолла.
- Опять? - не сдержался от изумленного возгласа Николас.
Эдвард менял место жительства четвертый раз за весь срок их знакомства. Итого получалось по разу в месяц. Сперва Николас предполагал, что его новый помощник устраивает у себя дома пьянки с женщинами - при взгляде на этого хриплого мрачного типа думалось именно о такой причине его недовольства хозяевами. Однако Эдвард утверждал, будто он им просто
- Ты специально выводишь из себя домовладельцев? - с подозрением осведомился Николас.
Тот дернул плечами.
- Ни в коем случае. Наоборот, такими темпами мне скоро станет негде жить.
- Вот уж действительно... Ладно, постарайся завтра не опаздывать и угодить хотя бы нынешним хозяевам.
- Есть, сэр, - отозвался Эдвард, усаживаясь за свой стол.
Николас покачал головой. Их с помощником разница в возрасте составляла двадцать шесть лет, и иногда ему казалось, что Эркан - безусый юнец, а сам он - умудренный сединами столетний старик.
Кстати, о сединах. Еще пара таких шуток, как с этим анонимным письмом, и его волосы с еще кое-где пробивавшимися черными прядями полностью побелеют. Чтобы успокоиться, Николас растянулся в кресле, отпил глоток чая, не запамятовав сдобрить его кусочком пирога, и стал раздумывать, кто мог отправить ему письмо с применением волшебства.
В Дивейде были считанные единицы магов. В основном они были заняты на государственной службе: в полиции, ратуше, дивейдском госпитале и так далее, - и Николасу не удалось вспомнить никого из них, с кем у него пересекались интересы или с кем он был в ссоре (та маленькая размолвка с мастером садов на прошлом праздновании Нового года не считалась - виноват был виски и ничего более). После Коллапса на счету у Тенакса находился каждый способный маг, и Николас был уверен, что знает в Дивейде всех, кто хоть сколько-то умеет колдовать. Со всеми ними он поддерживал хорошие отношения. Даже с мастерами иллюзий, которых в городе насчитывалось целых шесть человек, в то время как остальных, настоящих мастеров - по одному.
В первую очередь следовало думать на разбойников. Работа мастера печатей большей частью состояла в запечатывании писем или грузов, чтобы они могли достигнуть места назначения нетронутыми. Это не только защищало, например, мешки с зерном от проникновения долгоносиков, утяжеляя мошну торговцев, но и содействовало властям, гарантируя, что текст государственной депеши не увидит никто, кроме лица, которому она предназначалась. После появления мастера печатей бандиты уже не могли так широко развернуться, как раньше, ведь если на груз наложена особая печать, то красть его нет смысла. Снять заклятье сможет только человек, которому послание предназначено, или, в особых случаях, мастер печатей, и разбойники останутся ни с чем. Не было бы ничего удивительного в том, что кто-то из них обратил внимание на Николаса, но ведь за десять лет его службы этого так и не произошло!
