В тот же момент карты вспыхнули веселым разноцветьем, показывая Николасу, сколько печатей на самом деле наложено на каждую из них. Мгновенно заинтересовавшись волшебными переплетениями, он поднял одну - с читающим книгу стариком - и только потом догадался, что следовало бы сначала спросить разрешения у владельца.
- Я могу?.. - запоздало обратился к нему Николас.
- Конечно.
Он кивнул, но этому предшествовала заминка, настолько короткая, что ее заметил бы только хорошо знающий Мервина человек. Помощник ревновал. Или беспокоился о том, как мастер оценит печать - фактически собственное изобретение Мервина, поскольку заклинание он осваивал по наитию.
Николас всмотрелся в карту. Поверх удерживающей печати лежали еще две - сохраняющая бумагу от случайных повреждений, например надрыва, и маскирующая, с помощью которой скрывалось присутствие магии. Теперь, благодаря "подсвечивающему" заклинанию, было отчетливо видно первую печать - самую крупную, стягивающую лист картона сетью с геометрическим узором. Ее неправильность, несоразмерность била по глазам. Лучшие и просто хорошие печати всегда были симметричными - чтобы этого добиться, требовалось немалое умение, а иначе печать могла расползтись, как гнилая ткань, или оказаться недейственной. Если же она, невзирая на старания, получалась кривой, то мастер должен был поддерживать ее цельность собственной волей. Немногие были на это способны и еще меньше были готовы тратить силы на каждую неудавшуюся печать.
- Как ты вообще заставил ее работать? - удивился Николас.
- Я создал ее специально для архивариуса Телтера. Под особенности его организма и черты характера. Он говорил, что ему уютно.
- Ты для каждого создаешь отдельную печать?!
Мервин качнул головой.
- Без этого надолго удержать их на бумаге, да так, чтобы с комфортом, невозможно. Уилл Дакер - спугнувший моих друзей полицейский, о котором я вам рассказывал, - чуть не прибил меня, когда я снял с него печать. Его сдерживали всем участком. Потом он сказал мне, что пережил самые ужасные моменты в своей жизни. Мне невероятно повезло, что он не исказился. Ну, вы знаете, как это бывает.
Он стыдливо опустил глаза, когда Николас окинул его хмурым взглядом. Заклинания, влияющие на людей, не всегда испарялись так, как вчерашний иллюзорный дым из флакона Красотки Розы. Некоторые из них меняли человека навсегда, и прекрасным тому подтверждением были квакающие принцы и поросшие лебедиными перьями принцессы, свидетельства о которых из памяти народа не удалось стереть никакими королевскими приказами. В Чужих королевствах развлекались еще и не так, но то феи, а человеку поступать подобным образом непозволительно. Если бы Мервин наложил на Уилла Дакера печать с ошибкой, то мужчина остался бы калекой. Может, и хорошо, что магия так медленно восстанавливается после Коллапса? Страшно представить, что произошло бы, имей юный Мервин возможность разыграться в полную силу своих способностей.
- Выходит, ты постоянно поддерживаешь вместо тридцати однотипных печатей тридцать разных и на каждую минимум две дополнительных, - подытожил Николас.
Итого получалось около ста одновременно. Подсчитав, он пораженно уставился на помощника. Такое число печатей требовало от мага ежесекундно пропускать через себя мощные потоки волшебства и затрачивать гигантское количество физических сил. Николас был уверен, что сам он захлебнулся бы еще на половине и после этого добрую неделю провел бы в постели, не способный с нее подняться. Но Мервин... Он всего лишь скромно смотрел вниз.
- Тридцать три, - уточнил помощник. - Всего у меня тридцать три карты. Это предел моих возможностей. Я не могу поставить печать больше ни на одного человека так, чтобы это не отразилось на моем здоровье. Сейчас мне хватает сил, чтобы выполнять ежедневные обязанности и не уставать, но большее количество меня выжимает досуха. Есть и другие проблемы. Освободить из-под печати кого-нибудь одного или всех сразу мне проще, чем, например, четырех, как вчера. Если я так делаю, то оставшиеся печати давят на меня втрое сильнее. Из-за этого сокращается время, на которое я могу их выпускать. Если одного Криса я могу отпустить погулять минут на десять-пятнадцать, то Риччи и Энн - только минут на пять-семь. А Криса, Шеймуса и Киллиана - и того меньше. Причем не выпускать никого для меня проще, чем ненадолго освободить хотя бы кого-то.
- Это чудовищно неправильно, - Николас покачал головой. - И происходит так из-за того, что ты недоучился и создавал печати наугад. По правилам магического искусства ты не должен чувствовать усиление давления прочих печатей, если ненадолго снимаешь одну из них, а временн
- Ну, я предупреждал, что у меня проблемы с моим даром.
Проблемы... Это еще слабо сказано. Николас потер лоб.
- Но ведь можно придать печатям универсальность. Тогда тебе станет легче их поддерживать.
