Этот парнишка кажется вполне своим, но я больше, чем когда-либо, была уверена, что в этих местах таилось зло, которое могло повредить принцу и принцессе. Как я сумею рассказать королеве об этой старой знахарке и о своих неясных страхах? Хотя я, повернувшись в седле, положила лаванду и руту в свою седельную сумку, их запах преследовал меня, забивался в ноздри, словно пытаясь проникнуть в мозг.
– Расскажи нам об этой гробнице в пещере, – сказал Ник Райсу. Наклонившись вперед, он быстрым, успокаивающим движением положил руку поверх моих, сжимавших поводья, значит, он заметил, как я дрожу. Мне надо как-то приободриться. Я не одна, я вместе с Ником и с валлийским пареньком, которому он доверяет. Несомненно, все будет хорошо.
– Я слышал, – ответил Райс Нику, – что ирландцы зовут такие гробницы «великанскими могилами», но мы здесь, в округе, называем это пещерой Глендура. На самом деле это не пещера, а погребальная камера, врезанная в холм, и люди считают, если ты унесешь с нее маленький камешек, на ней вырастет новый. Но это, по большей части, огромные камни с дверью, чтобы входить, словно в иной мир, – вот увидите.
Мы в самом деле увидели массивные камни. Один уравновешен на двух других, поставленных вертикально, все это возникло за следующим рядом деревьев. Гробница была действительно встроена в холм. Два выступающих вперед камня образовывали маленький вход, частично перекрытый камнем квадратной формы. Думаю, когда-то раньше его сдвигали, чтобы перекрыть вход полностью.
– Удивительно, – сказал Ник. – В Англии есть огромные древние стоящие вертикально камни, хотя я их никогда не видел. Какой прекрасный монумент какому-нибудь старинному королю или вождю.
– Или Глендуру, – я расслышала, как Райс пробормотал это себе под нос, и увидела, как он перекрестился, словно происходящее его тревожило.
Мне очень хотелось остаться с лошадьми, так как я понимала, что нам предстоит увидеть закрытое помещение, какой-то темный гроб. Жаль, что мы не взяли с собой фонари или свечи, много свечей. Но после моего приключения в крипте собора Святого Павла какая здесь может быть темнота? Сколько-нибудь света наверняка туда проникает. К тому же я буду вместе с Ником. Конечно, принц и принцесса пережили свое посещение этого места – или нет? Ядовитые испарения, которые впитываются открытыми порами тела, вдруг показались не такой глупостью, как когда доктора в первый раз упомянули их. Сырая пещера? А рядом болота?
Нет, все это женские глупости, оборвала я себя и выпрямилась. Райс подержал моего коня, а Ник помог сойти. Райс шел впереди нас.
– Нужно время, чтобы глаза привыкли, – сказал он. – Конечно, тело его светлости погребено подальше, но вот это комната, где Глендур иногда сидит или расхаживает – некоторые видели его и его плащ, слышали, как его шпага царапает стену.
После встречи с миссис Фей я бы не удивилась увидеть старого валлийского воина, но здесь, разумеется, никого не было.
– Я приберег для вас сюрприз, – сказал Райс, протягивая руку в сторону входа в следующую комнату. – Когда принц Артур был здесь, он оставил боевые знамена, тюдоровские и с валлийским грифоном и драконом, таким, как у старой Фей. – Пока он не умер и люди считали, что это принесет удачу, они приходили сюда смотреть на знамена. Некоторые говорили, это честь, что принц Артур оставил их здесь, а другие, которым не нравилось, говорили, что это священнодействие – или нет, святое… священное таинство…
– Святотатство? – спросил Ник.
– Да, верно. Смотрите, вон там.
Паренек пошел по узкому проходу в последнюю камеру, но отступил так быстро, что столкнулся с Ником.
– Не может быть! – пробормотал Райс.
– Что? – спросил Ник и пошел вперед, потянув меня за собой, другой рукой вытягивая из ножен шпагу.
Ник ахнул, тут и я увидела, что случилось, очевидно, совсем недавно. Знамена, которые оставил Артур – два ярко-зеленых с переплетенными тюдоровской и йоркской розами, – были изрезаны в клочки. Валлийские, с драконом и грифоном, были целее, но испачканы чем-то похожим на кровь. А на стене красовались огромные кровавые буквы:
– Что это значит? – требовательно спросил Ник у потрясенного парня.
– Лучше смерть, чем бесчестье, – сказал Райс дрожащим голосом. – Это старинное проклятие Глендура английским правителям.
Ник ахнул, затем повернулся и сказал так, чтобы услышала только я.
– На английском девиз лорда Ловелла звучит так же!
Оставшись на страже около кромлеха, Ник послал Райса и меня в замок, чтобы позвать представителя короля, Томаса Говарда, графа Суррея, осмотреть и оценить ущерб, причиненный собственности принца. Я быстро переоделась в женское платье – правильно ли я поступила, надев свое лучшее парчовое платье, чтобы предстать перед графом? – затем поспешила к нему, раскрасневшись, запыхавшись, с небрежно заколотыми и лишь наполовину прикрытыми вуалью волосами.
