Отец усмехнулся.
– Ты научишься, – сказал он, оторвав взгляд от своих ладоней и потрепав сына по волосам. – У тебя еще все впереди, мальчик мой. Я верю в то, что ты достигнешь многого в своей жизни… очень жаль, что я этого не увижу…
– Что? О чем ты?
Отец хотел что-то сказать, но тут его взгляд упал на огни автомобиля, пронесшегося по встречной полосе. Лицо его побледнело. На мгновение закрыв глаза, он полностью повернулся к сыну и схватил его за плечи.
– Послушай… у нас не так много времени… через пару минут случится кое-что… неприятное…
– Что? О чем ты, пап?
– …но с тобой все будет хорошо. Слышишь? С тобой все будет хорошо. Я обещаю.
Продолжая говорить, он затягивал ремень на поясе мальчика туже и крутил рукоятку сидения, поднимая его в вертикальное положение.
– …возможно, довольно долгое время ты будешь один… меня не будет рядом… но ты не должен забывать о том, чему я тебя учил… все то, что я тебе говорил перед сном… во время наших прогулок… на крыше… помни… ты должен помнить все это…
– Пап…
– И этот мир… этот мир… – проговорил отец, дрожащими руками доставая из под сидения большую бесформенную сумку, набитую чем-то мягким. – …он скоро изменится! Вот увидишь! Все то, о чем мы с тобой мечтали… все это сбудется…
– Папа, что…
Автобус резко набрал скорость. Салон автобуса становился все ярче и ярче: вдалеке навстречу им ехала еще одна машина.
Отец с отчаянием посмотрел на нее и, прикрыв сына большой сумкой, напоминающей подушку, прошептал:
– Мы еще встретимся, Франц.
Яркий свет озарил салон автобуса, поглотив лицо отца, последнее, что мальчик увидел перед столкновением. Затем раздался ужасающий грохот, и все кануло в темноту.
<p>Часть I</p><p>Глава 1</p>На лесную тропу, заросшую густыми зарослями кустарников, мягко ложился снег. Он вылетал с глубин серого неба, расстилавшегося над этим нетронутым уголком живой природы. Здесь действительно все выглядело так, будто нога человека не ступала на эту землю уже очень долгое время. Возможно, было бы славно, если бы так и продолжалось, но…
Антуану не было до этого никакого дела.
Раздвигая низко растущие ветки деревьев и поднимая в воздух сухие опавшие листья, музыкант пробирался по лесной тропе, держа в руке пачку листов приличной толщины. За его спиной звякала гитара, подвешенная за плечо. Сам Антуан внимательно смотрел под ноги, словно пытаясь что-то найти среди багряных завянувших плодов уходящей осени. С верхушки одного из деревьев сорвалась куропатка и спикировала на музыканта. Он сощуренным взглядом уставился на серую птицу, пролетающую над его головой.
– Только попробуй… только…
Мутно-белая кашица приземлилась на голову Антуана. Довольная птица улетела прочь, сопровождаемая гневной тирадой музыканта. Выругавшись в последний раз и смахнув небрежными движениями руки птичий помет, парень обратил внимание на яркий свет, искрившийся за деревьями вдалеке. Судя по всему, здесь лес и заканчивался. Как и его путь.
Выйдя из плена лесной растительности и легкого полумрака, Антуан оказался на вершине холма. Пасмурное небо здесь выглядело особенно живописно. Снег продолжал падать оттуда и мгновенно таять на траве болотного цвета. А под ногами… лежал заветный лист бумаги.
