А это – Молдаванка. И еще целый ряд улиц: Мясоедовская, Болгарская и т. д.
То же впечатление полудикости, заброшенности. Жалкие парикмахерские. Комичные франты. Дикие парни с надвинутыми на глаза фуражками. Разбитные девушки. Грязные полуголые дети. И все это живет, движется, дерется, смеется, смотрит на все новое жадными горящими готтентотскими глазами.
Всюду торгуют, божатся, не доверяют. Под деревьями часто валяются пьяные. Им растирают уши или тащат на дрожках в полицию.
Кладбищенская
Довольно веселая, живая улица, с трамваем, освещением и т. д.
Но на ней есть несколько типов тихих сумасшедших. Один из них, старик, наиболее характерен. Он всегда спокоен и еле заметно улыбается в усы. С утра до вечера он на улице и с неизменной своей полуулыбкой провожает похоронные процессии. Проводит одну, возвратится, по дороге встретит другую и – опять. И так изо дня в день.
И, мне кажется, этот старик несет в себе душу этой улицы.
Елисаветинская
Тихая, «аристократическая» улица. И по ней идет трамвай, но оживления, как и на Херсонской, нет. Все почему-то кажется, что на ней живут одни вдовы и сдают комнаты солидным жильцам.
Глухая
Улица красных фонарей, бурного веселья, и неожиданных встреч: отцов с сыновьями, учеников с воспитателями и т. д. и т. д.
Одна из «искреннейших» улиц в Одессе.
Для института благородных девиц подходит мало.
Но на ней, кажется, и не собирается никто строить этот институт.
