Его опять захлестнуло неодолимое желание писать стихи. Он достал из кармана тетрадку, которую всегда носил с собою, и начал писать, как и в прошлый раз, не зная, впрочем, что он пишет, стихи или прозу, и нисколько не интересуясь этим.
Вот что он написал:
«Гул людей.Гул людей.Что может быть прекраснее!Массы!Массы!Что может быть прекраснее человеческих масс!Прекрасного человеческого стада!Как приятно,сладостно,опьяняющедыхание людейчистое,здоровое,теплое,пахучее!Я слышу шуршание кожи.Хруст сухожилий.Поскрипывание скелетов!Люди!Люди!Затянутые в белье и сукна – вы так же прекрасны,Люблю, вас!Люблю ваши мышцы и вашу мякоть!Цветущий жир!Блеск волос и зубов!Сияние глаз!Голоса!Изломы губ!Согретый мех на женских платьях,гордые белые шеи,женские колени,ах, эти колени!и запах кожи высоких ботинокна ногах девушек.Люди!Люди!Что может быть благороднее мужской осанки,цветения мужественности,жаждущей опасности, безумия и риска!От огня ваших глаз содрогается мир.Что может сломить вашу волю?! Ничто!Как умно,гармоничнои радостнорасположены на стульях тела,как умно покоятся руки и ноги.Великий покой!Великий покой!Но и в покое бьются сердца,горит кровь,цветет сила.Руки девушек чувственно шевелят пальцами.Красноватая кожа обтягивает их.Их ноги двигаются под стульями в такт музыке.Они играют телами,мускулами,тканями,кровью.Нескромно расставленные ноги мерцают подвязками, бельем,туго натянутыми нитками чулок.Люди!Люди!Вот они сидят,дышат,живут!Сколько процессов бродит в этих телах!Сколько мыслей, желаний!Они испаряются в теплом воздухе!Воздух заполнен ими.О, если б их расшифровать!Люди!Люди!Они измышляют!Они хитрят!Чего только нет в этих круглых головах!Но пусть!Пусть!Прекрасна ваша физиология! Ваша тяжесть!Ваши сотни тонн!Ваша хитрость!Ваша жестокость!Худенькие изящные девушки,свободно сидящие с чуть раздвинутыми ногами,вы знаете?Вы сидите на трупах!Ради вас,вашего спокойствия,В такт музыке!вашего благополучияна рассвете,одинаково во всех странах,казнят немытых,заросших,очень запутавшихся людей.Вы сидите на трупах, девушки.На трупах!И вы мечтаете под музыку!Под музыку!Вы прекрасны!Да здравствуют мужчины и женщины,да здравствует человеческая молодость,сила,радость,счастьеи жестокостьлюдей!»Играли что-то сложное, но складное, со взвизгиваниями и многоэтажным, долго раскачивающимся и с большим трудом оконченным концом.
Латун слушал с явным удовольствием, прищурив глаза. Это было удачно. Он не обратил внимания на Капелова, тяжело дышащего и заносившего дикие каракули в мятую, лежащую на коленях тетрадку.
Кончив писать, он поспешно сунул ее в карман.
Латун продолжал наслаждаться музыкой. Это было странно, но многое было странно в этом человеке.
Наконец Капелов, решившийся проявить инициативу, вспомнил, что он должен быть «деловой фигурой», и сказал:
– Не пора ли нам поискать образец?
– Да, да. Пожалуй, – встрепенулся Латун. Он, видимо, устал. Взгляд его блуждал рассеянно, размягченно и равнодушно. – Вот такой подойдет?
<p>Глава восьмая</p>
