Флорентина переехала к бабушке, и радоваться тут нечему: комната завалена старой рухлядью, в новой школе все какие-то вредные и даже в футбольную команду её не взяли. Флорентина уже совсем пала духом, когда однажды вдруг заметила у двери дома напротив… черепаху! Она потерялась? Или вернулась домой? Ведь в том старом особняке никто не живёт – так сказала бабушка. А что, если… Флорентина отправляется на разведку и знакомится с самой необыкновенной девочкой на свете – Лилли. Её обучает французскому дракон, присматривает за ней та самая черепаха, а дядя Лилли мастерит… волшебную обувь! Что может быть невероятнее такого знакомства? Разве только самый невероятный в жизни подарок!
– А-а-а-арчи! Ар-чи-бальд! – Лилли набрала полные лёгкие воздуха. – Арчи, немедленно верни мою туфлю. Я дяде Клеменсу пожалуюсь, ты знаешь, чем это грозит!
Кончик хвоста всех цветов радуги торчал с верхней полки стеллажа. Бессовестный дракончик, видимо, решил, что если втянет голову в плечи и спрячется на полке с вещами, то Лилли его не заметит.
Девочка недовольно топнула ногой.
– В последний раз предупреждаю!
Дракончик прекрасно знал, что обувь, которую сшил Клеменс Вундер, трогать нельзя. Но стоило дяде Лилли уйти, как Арчибальд схватил роскошную туфельку и был таков. Выходка переполнила чашу терпения девочки. Она сбегала в кладовку и притащила большую деревянную стремянку.
– Вот я сейчас тебя поймаю и задам, зверюга!
Лилли прислонила лестницу к полкам и отважно взобралась по узким перекладинам наверх.
– Дай сюда туфлю, воришка! – Она выхватила ворованную туфлю из пасти дракона.
– Осторошшшно! – прошипел дракончик. – У меня ошшень ценные зубы. Шистые алмазы. Ошшен дорогие. Больше увашшения, мадемуазель! Я, как ты знаешь, знатного рода. Мой дедушка был ушшитель у Король-Солнце. Больше увашшения, мадемуазель! Ты ещё маленький девошшка и многое не знаешь.
Дракон обнажил блестящие зубки.
– Ах, кончай молоть свой французский вздор, слюнтяй! Всякий раз, приставая со своими поучениями, ты делаешь вид, будто едва говоришь на нашем языке, бесишь меня своим выговором. Моя прекрасная туфелька! Ты её всю обслюнявил. Как я её теперь надену? – негодовала Лилли.
Туфля и в самом деле выглядела благородно и очень необычно: переливалась всеми оттенками цвета морской волны – от арктической зелени до голубизны южных морей. Получив назад свободу, шнурки облегчённо скрипнули и завязались красивым бантиком.
– Глупости! – возмутился Арчибальд. Он уже забыл про свой иностранный акцент. – Я всего лишь хотел навести на туфлю глянец. Ты так плохо чистишь свою обувь, что не захочешь, а придёшь тебе на помощь. Неужели ты у меня так ничему и не научилась? Смотри, показываю ещё раз!
Прежде чем Лилли успела ему помешать, дракончик схватил ещё одну туфлю – пурпурную, на высоком тонком каблуке – и принялся драить её кончиком хвоста. Туфелька от испуга встала на дыбы и пырнула дракончика своим острым каблуком. Арчибальд зашипел и выронил туфлю на пол. После чего, возмущённо сопя, отскочил под книжную полку.
– Вот видишь! – торжествующе воскликнула Лилли, уперев руки в бока. – Никто не нуждается в твоей помощи. Ты слишком неуклюжий. Сдается мне, что ты не настоящий учитель. Даже если твой дед действительно был домашним учителем при дворе, ты – обыкновенный хвастун!
От этих слов Арчибальд всерьёз рассердился. Он гневно захлопал хвостом по полу, поднимая пыль и раскидывая остальную обувь. Туфли, ругаясь и стуча каблуками по деревянному полу, разбежались в стороны.
– Прекрати! Немедленно прекрати! – в ужасе воскликнула Лилли. Девочка чихнула пять раз подряд.
– Будь здорова! – раздался откуда-то сверху трескучий голос. – Кто много чихает, тому не нужен врач!
Лилли чихнула ещё три раза.
– Тебе бы стоило хорошенько здесь подмести, – посоветовал дракон. – Кажется, меня укусила блоха. Это очень вредно для моей чешуи. – Он щёлкнул себя хвостом по спине.
– Ну я же здесь совсем одна, – пошла на попятный Лилли. – Дядя ездит себе по всему свету, а меня оставляет присматривать за непоседливой обувью, держать мастерскую в идеальной чистоте, да ещё и за тобой следить. Кто такое выдержит!
Лилли надула губы.
– Пардон, дорогуша! – удручённо ответил дракон. – Я сегодня слишком рано встал. Последней ношшью мне сниться плохие сны. Ошшень плохо. Лушше я ещё посплю.
Арчибальд свернулся клубочком, как кошка, и закрыл глаза.
– Кто рано встаёт, тому бог подаёт! – снова вмешался скрипучий голос.
– Ах, замолчи, сэр Плеснеглав! – крикнула наверх Лилли. – Тоже мне умник выискался.
У неё кончалось терпение.
Висящий под потолком крокодил из папье-маше замолчал. Лилли так и не выяснила, какой таинственный механизм заставлял крокодила время от времени говорить пословицами, как попугай. Как-никак дряхлое чучело перешло к ней по наследству от прадедушки. Он был моряком и привозил из дальних стран диковинные вещицы, как, например, сэра Плеснеглава. С тех пор, куда бы семья ни переезжала, они везде таскали крокодила с собой. Для него даже завели специальный большой чемодан.
– Ума не приложу, – вздохнула Лилли, – как содержать мастерскую в порядке, когда ты постоянно вставляешь мне палки в колёса, Арчи. Надеюсь, дядя Клеменс скоро вернётся. Он уплыл на корабле ещё две недели назад, я уже начинаю беспокоиться. Кроме того, я предчувствую, что скоро появится новый клиент.
Девочка взяла сине-зелёную туфлю и спустилась по стремянке вниз. Потом открыла стеклянный шкаф со множеством флаконов и схватила тряпку. Поднеся к глазам одну из бутылочек, она долго изучала этикетку.
