Его слова заставили меня сжаться, но я не ответил. Я просто стоял там, чувствуя, как земля под ногами качается, словно палуба корабля. Голова кружилась, а дыхание всё ещё было прерывистым.
Истар повернулся и сделал шаг назад, явно намереваясь уйти. Но перед этим он обернулся и добавил:
— Только помни, парень. Свобода — это лишь вопрос времени.
Я шёл за охотником, и каждый шаг давался мне с трудом, словно земля под ногами всё ещё пыталась удержать меня, напомнить о том, кто я есть на самом деле. Но что-то внутри меня толкало вперёд, не давало остановиться. Свобода… Да, она когда-то казалась мне высшей ценностью. Когда я был подмастерьем у Эры, каждый день был борьбой за выживание, за право называться портным. Она научила меня многому — не только шитью, но и тому, как видеть ткань, как чувствовать её душу. "Ошибёшься — ранишь её", — говорила она, и эти слова стали для меня больше чем просто уроком по ремеслу. Это было напоминанием о том, что каждое действие имеет последствия.
Но теперь… Теперь этот образ, такой яркий, такой живой, разбился о реальность. Караван забрал меня из той жизни, вырвал из мира, где я мог бы остаться незамеченным, быть никем. И вот здесь, под покровительством лорда Унолома, я нашёл то, чего никогда не имел прежде: цель. Каждый стежок, который я делал для него, каждый узор, созданный моими руками, имел значение. Здесь я был нужен. Здесь я был кем-то.
И сейчас, следуя за охотником обратно к холму, я понимал, что эта свобода, которую я когда-то считал бесценной, возможно, была лишь иллюзией. Под защитой лорда я чувствовал себя живее, чем когда-либо. Мои руки снова двигались уверенно, иглы скользили по ткани так, будто знали своё предназначение лучше меня самого. Я жил ради работы, ради создания вещей, которые были важны не только для меня, но и для других.
Охотник обернулся, его взгляд был полон изумления. Возможно, он ожидал, что я побегу, спрячусь или попытаюсь напасть. Но я сделал выбор. Я вернулся. Не потому, что сдался. А потому, что здесь, среди этих людей, среди этих стен, я нашёл своё место. Место, где мои руки могут творить, а сердце — биться в такт работе.
Мы шли молча, и я чувствовал, как холодный ветер треплет мой платок, который вновь висел на шее. Он стал символом не только моих ран, но и моего пути. Пути, который привёл меня сюда, к этому моменту. Ткань была влажной от пота и крови, но я не обращал внимания. Это был мой след, моя история, вплетённая в каждую ниточку.
Когда мы достигли холма, я остановился и посмотрел назад. Лес, куда ушли остальные, казался теперь далёким и чужим. Там была свобода, но там же была и неизвестность. Здесь же, на этом холме, я знал, кто я. И этого мне было достаточно.
Развернувшись, я увидел его — лорда. Он стоял в нескольких шагах от меня, и во взгляде его читалось явное удивление. Казалось, он не ожидал увидеть меня здесь, живым, после всего, что произошло. Старый охотник, Истар, лишь хмыкнул себе под нос, бросив на нас короткий взгляд, и, не говоря ни слова, покинул нас.
Я же остался на месте, чувствуя, как тяжесть момента оседает на мои плечи. Не раздумывая больше ни секунды, я преклонил колено, опустившись перед ним. Грубая земля сжалась под моими коленями, а голова склонилась так низко, что мой платок едва не коснулся земли. Это был жест полного подчинения, символ того, что я снова вверяю себя во власть его воли.
Воздух вокруг словно сгустился, и каждый удар сердца отзывался в груди глухой тревогой. Но я знал: другого выбора у меня нет.
Последний Стежок
Он приблизился ко мне, и на мгновение в его глазах я прочёл сожаление. Ту тень сожаления, которую никогда не видел на его лице. Неужели он сожалел о том, что я жив? А, может, о том, что даже несмотря на охоту, я остался верен? Мысли путались, как спутанные нити, которые невозможно распутать без ущерба для ткани. Его взгляд пронзал меня, словно он видел не только мою внешнюю оболочку, но и все те трещины, что разрывали мою душу изнутри.
"Не оправдывайся", — сказал он тогда, и его голос был твёрдым, но в нём сквозила странная усталость. Он тяжело выдохнул, будто каждое произнесённое слово давалось ему с трудом. "Не ты затеял эту игру, но ты по праву заслужил место подле меня." Эти слова повисли в воздухе, как эхо, которое не спешило затихать. Я не понял их смысла. Что он имел в виду? Какую игру? И почему именно я заслужил это место? Вопросы роились в голове, но я не осмелился задать их вслух.
Тогда я не понял, что значили эти слова, но к вечеру я уже оказался в поместье. Лорд лично сопроводил меня к мастерской, словно боялся, что я могу исчезнуть по дороге. Его шаги были размеренными, уверенными, а мои — шаткими, будто земля под ногами могла в любой момент провалиться. Мы вошли внутрь, и он указал на остатки платья, что лежали на столе. Оно было изорвано, словно кто-то специально пытался стереть все следы красоты, которые я вложил в него. Это платье, которое я создавал для Лины, теперь выглядело как символ моего провала, как напоминание о том, что я потерял.