Все более активную роль играет форум руководителей ведущих промышленно развитых демократических государств мира, получивший после присоединения к нему в 1997 году Российской Федерации название «G-8» («Большая восьмерка») по числу входивших в него государств.
Роль важного инструмента поддержания и регулирования многоплановых связей между постсоветскими государствами играет Содружество Независимых Государств. В центре усилий российской дипломатии на этом направлении находились вопросы реформирования СНГ и определения дальнейших путей его развития. Россия приняла активное участие в разработке Концепции дальнейшего развития СНГ, которая вместе с Планом основных мероприятий по ее реализации была одобрена на заседании Совета глав государств Содружества в Душанбе в октябре 2007 года. С принятием этих документов Содружество получило отвечающий реалиям вектор своего развития, подкрепленный договоренностями в конкретных практических областях. При этом избран эволюционный путь, предусматривающий сохранение наработанного позитива, постепенность в достижении качественно нового уровня взаимодействия.
Примером несессионных многосторонних переговоров было Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе, состоявшееся в 1975 году. Оно было созвано для рассмотрения и решения проблем безопасности и сотрудничества в обширном регионе, охватывающем все европейские страны, США и Канаду. С тех пор Совещание было преобразовано в Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе, и созданные в этой организации органы действуют теперь на сессионной основе. Подготовка и проведение Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе является классическим примером проведения многосторонних переговоров несессионного характера.
В настоящее время ОБСЕ переживает серьезный кризис, связанный со стремлением США и ряда других стран использовать ее в качестве инструмента давления на тех, кто желает самостоятельно определять свой политический курс. С этой целью предпринимались попытки утвердить в ОБСЕ практику «игры без правил», в том числе путем поощрения отдельных институтов, прежде всего Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ), к некоей «автономии», которая означает на деле их подчинение одной группе государств и приверженность ее идеологии, подрыв межгосударственного характера ОБСЕ.
Как отмечается в принятой в июле 2008 года Концепции внешней политики Российской Федерации, «Россия заинтересована в том, чтобы ОБСЕ добросовестно выполняла возложенную на нее функцию — форума для равноправного диалога государств-участников ОБСЕ и коллективной выработки консенсусных решений на основе всеобъемлющего и основывающегося на балансе интересов подхода к безопасности в ее военно-политическом, экономическом и гуманитарном аспектах. Полноценная реализация этой функции возможна через перевод всей работы ОБСЕ на прочную нормативную базу, обеспечивающую верховенство прерогатив коллективных межправительственных органов».
Полезным шагом на этом пути стало принятие 1 ноября 2006 года «Правил процедуры Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе». Однако требуется такое реформирование ОБСЕ, которое придало бы завершенный характер институциональному строительству Организации. Требуется также модернизировать политическую повестку дня ОБСЕ, насытить ее наиболее актуальными и общими для всех государств-участников вопросами.
Полезным мероприятием стала проведенная в 2008 году по совместному предложению России и США политическая конференция ОБСЕ по партнерству государств, бизнеса и гражданского общества в противодействии терроризму, которая выработала рекомендации в развитие соответствующей российской инициативы.
Президент Российской Федерации Д.А. Медведев расценил Хельсинкский Заключительный акт «как правовую основу… европейского устройства, выдержавшую вопреки всему испытание временем». Он выступил с идеей сделать сегодня следующий шаг — «разработать и заключить юридически обязывающий договор о европейской безопасности». Эта инициатива направлена на создание по-настоящему открытой, демократической системы общерегиональной коллективной безопасности и сотрудничества, обеспечивающей единство Евро-Атлантического региона — от Ванкувера до Владивостока, не допуская его новой фрагментации и воспроизводства прежних блоковых подходов. Старт разработке такого договора мог бы быть дан на общеевропейском саммите. Таким образом, в переговорных процессах, охватывающих обширное евро-атлантическое пространство, появился новый важный ориентир.
Военная акция грузинского руководства против Южной Осетии высветила необходимость скорейшего создания новой архитектуры обеспечения безопасности в Европе. На международном форуме в Эвиане 8 октября 2008 года Д.А. Медведев изложил свое видение содержания договора о европейской безопасности (см. Приложение VI). Предложения российского президента приобрели особую актуальность.
