Дверь распахнулась, и в кабинет ворвался Джим Гоулд.
– Джонни! – закричал он. – Фрэнк Нортон на проводе! Стиффи Грант только что нашел мертвого.
– Какого мертвого?
– Мертвого пришельца.
Портер взял трубку.
– Дейв, – сказал президент, – ты можешь ко мне зайти? Я хочу, чтобы ты тоже послушал.
– Сию минуту, – ответил Портер.
Он положил трубку и поднялся с кресла. Маршия Лэнгли, его помощница, подняла голову от стола и вопросительно взглянула на шефа.
– Не знаю, – сказал Портер. – Скорее всего, какая-нибудь неприятность.
Войдя в приемную, он показал на дверь президентского кабинета:
– Кто там у него?
– Генерал Уайтсайд, – ответила Грейс.
– Только Уайтсайд?
– Только Уайтсайд. Пару минут назад зашел.
Портер постучался и открыл дверь. Президент стоял, опершись на угол стола, Уайтсайд сидел в кресле у стены.
– Заходи, Дейв, – сказал президент. – Тащи сюда кресло. У генерала чрезвычайно интересные новости для нас.
– Благодарю вас, сэр.
Президент обошел стол и уселся за него.
– Я слышал, тебе сегодня трудно пришлось с прессой, – обратился он к Портеру.
– Они хотели узнать об эксперименте с оружием. Я сказал, что ничего об этом не знаю.
Президент кивнул:
– Правильно. И как у тебя прошла эта ложь во спасение? Совесть не мучает?
– Сэр, – сказал Портер, – говорить можно и нужно почти обо всем. Но я полагал, что эксперимент в любом случае секретен, даже если речь не идет о безопасности страны…
– Хорошо, что вы об этом подумали, – буркнул Уайтсайд.
– Ну а раз так, я решил, что сказать об этом можно будет не скоро.
– Потому я тебя и позвал, – сказал президент. – Я тебя уважаю и не хочу, чтобы тебе приходилось работать в вакууме. Когда ты услышишь, что расскажет Генри, у тебя не останется возражений относительно секретности этой информации.
Он повернулся к Уайтсайду:
– Генри, вы не откажетесь рассказать еще раз?
Генерал устроился в кресле поудобнее и начал:
– Я думаю, вы оба знаете, в чем состоял эксперимент. Мы установили ружье тридцатого калибра и снимали траекторию пули, тысячи кадров в секунду.
– Да, знаем, – кивнул президент.
– Это было невероятно, – сказал Уайтсайд.
– О’кей, Генри. Продолжайте.
– Когда пуля ударилась в пришельца, шкура его вогнулась. Но пуля ее не пробила. Только ямку сделала. Как кулаком стукнуть в подушку. Как пальцем щеку надавить. Почти в тот же момент ямка выровнялась, и в том месте, где она была, возник ослепительный луч. Он попал в ружье и расплавил его. Забавно, что сама пуля назад не полетела, а отскочила, как мячик от стенки, и упала. Мы потом нашли ее на земле.
Генерал замолчал, переводя дыхание.
– Наши люди говорят – то есть наши ученые говорят, – что пришелец превращает кинетическую энергию снаряда в потенциальную. И делает это таким образом, что потом может ее использовать. Не совсем понятно, как это происходит, но впечатление такое, будто пришелец поглотил потенциальную энергию, подверг ее анализу и ответил более сильной вспышкой энергии – потому ружье и расплавилось. Он попал точно в ружье. Ученые говорят, это произошло потому, что вмятина имела параболическую форму, а ось параболоида совпала с траекторией снаряда. Вмятина тут же выровнялась, но форма ее была настолько точной, что он выбросил эту энергию в какой-то новой форме точно туда, откуда вылетел снаряд. Они что-то говорили о волновом импульсе, об отраженной волне – тут я ничего не понял. Но самое главное в том, что пришелец возвращает энергию снаряда – или больше энергии снаряда – оружию, из которого он вылетел. И при этом возврат энергии происходит по траектории снаряда. Даже если бы траектория была навесной – если, например, стреляли из мортиры, – ответный импульс энергии все равно в точности следовал бы траектории снаряда.
Он умолк, снова переводя дыхание и глядя то на одного слушателя, то на другого.
– Вы понимаете, что это означает?
– Идеальная защитная система, – сказал президент. – Ты кидаешь другому то, что он кинул в тебя.
Уайтсайд кивнул:
– И притом в другой форме. Вероятно, здесь имеют место разные формы энергии. Во всяком случае, так думают ребята из лаборатории. Это совсем не обязательно тепловой удар. Это может быть и какое-то излучение, например гамма-лучи. Пришелец умеет превращать кинетическую энергию в потенциальную, и у него широкий выбор дальнейших превращений.
– Кто, кроме нас троих, знает об этом? – спросил президент.
– Эксперимент видели многие. Техники, охрана и так далее. О том, что я вам сейчас рассказал, знают только трое, больше никто.
– Вашим людям можно доверять?
– Можно. Они не болтливы.
– Я думаю, что в целях безопасности, – сказал президент, – нам не следует распространяться об этом. Эксперимента не было! Будем твердо стоять на своем: его не было. Ты сможешь выдержать, Дейв? Я знаю, как ты себя чувствуешь, когда приходится лгать…
