– Дейв, мы погибли. Если у каждого будет машина – это взорвет экономику ко всем чертям. Раз ты говоришь, что это напрашивается из контекста, я собираюсь объявить мораторий на всю финансовую деятельность. Устроим этакие каникулы: биржи закрыты, банки закрыты, все финансовые учреждения закрыты – чтобы вообще никаких сделок, никакого движения. Что ты об этом думаешь?
– Мы выиграем немного времени… Но может быть, больше ничего. Да и то всего несколько дней. Вы же не можете продержать такой мораторий больше нескольких дней.
– Но если завтра утром биржи откроются…
– Вы правы. Необходимо что-то предпринять. Быть может, вам стоит поговорить с министром юстиции, с директором Резервного фонда, еще с кем-нибудь…
– Кроме отсрочки, это нам ничего не даст, – сказал президент, – я с тобой полностью согласен. Но нам нужна отсрочка, нужно какое-то время, чтобы дух перевести. Чтобы дать людям время переварить новости. Чтобы поговорить между собой. Пару дней назад я сказал тебе, что у меня такое чувство – нет оснований для страха. Помнишь? Но черт возьми, Дейв, теперь я близок к панике!..
– Глядя на вас, этого не скажешь.
– Паника – такая вещь, которую мы не можем себе позволить. Я имею в виду ее внешние проявления. Политика – хорошая тренировка собственных чувств. У меня сейчас все кишки переворачиваются, но я не могу допустить, чтобы это было заметно. А мы скоро окажемся на кресте. Конгресс, пресса, деловой мир, профсоюзные лидеры – все будут кричать, что мы должны были предвидеть такую ситуацию и предотвратить ее.
– Страна это переживет, сэр.
– Страна-то переживет, а вот я не переживу. Скверно все обернулось. До сих пор я надеялся, что смогу претендовать на следующий срок.
– Вы и сможете.
– Для этого нужно чудо.
– Прекрасно. Мы сотворим это чудо.
– Вряд ли, Дейв. Постараться, конечно, надо. Прежде всего следует разобраться, что происходит. Скоро придут Аллен и Уайтсайд, Грейс пытается найти Хэммонда. Надо, чтобы он тоже принял участие. Он очень здравый человек, Хэммонд. Он может справиться с этими финансовыми каникулами. С Маркусом поговорим попозже, он тоже будет нужен. И другие тоже подключатся. Господь свидетель, мне сейчас нужен каждый человек, который может хоть что-нибудь посоветовать. И ты тоже, пожалуйста, держись поблизости.
– Мне скоро придется брифинг провести. Мои ребята уже стучатся в двери.
– Задержись немного, – попросил президент. – Быть может, через пару часов у нас уже будет что им сказать. Если сейчас выйдешь к ним с пустыми руками, они тебя до смерти заклюют.
– Они меня в любом случае заклюют. Но это хорошая мысль: подождать немного. Я совсем не рвусь на эту встречу.
На президентском столе загудел селектор. Раздался голос Грейс:
– Генерал Уайтсайд и доктор Аллен.
– Пусть заходят, – сказал президент.
Указав вошедшим на кресла, он тут же спросил:
– Вы уже слышали? Когда я разговаривал с вами, все было еще слишком запутанно, потому я не мог рассказать.
Оба кивнули.
– У меня радио в машине, – сказал Аллен.
– А я, – сказал генерал, – включил телевизор после вашего звонка.
– Стив, что вы об этом думаете? – спросил президент. – Похоже, нет уже никаких сомнений, что пришельцы делают автомобили. Что это за автомобили, по-вашему?
– Насколько я понял, – ответил советник по науке, – с помощью почкования. Таким образом они создают своих младенцев, придавая им собственную форму. Но вероятно, им ничто не мешает повторять форму автомобилей.
– Кто-то из них съел несколько автомобилей, – напомнил генерал. – В Сент-Луисе вроде.
– Я не уверен, что это как-то связано, – сказал Аллен. – Конечно, они могли проанализировать, исследовать те автомобили, раз уж переварили их; но новые, которые они делают, похожи на съеденные, очевидно, только внешне.
– Тогда зачем же они проглотили те, в Сент-Луисе? – спросил генерал.
– Не берусь объяснять, – сказал Аллен. – Все, что я знаю: автомобили, которые создают пришельцы, – тоже пришельцы. На самом деле это не автомобили, а пришельцы в форме автомобилей. Вероятно, их можно использовать в качестве автомобилей, но это дела не меняет. Это биологические, а не механические средства передвижения.
– Репортер, обнаруживший эти машины, – сказал президент, – по-видимому, считает, что их делают из благодарности. Добровольное пожертвование, дар народу планеты, которая дала им целлюлозу.
