– Несколько часов назад. В Ватикане еще не знают.
– Может, стоит сообщить в Ватикан?
– Зачем? Не стоит. Сделать все равно уже ничего нельзя. Пройдет время, их хватятся, другие пойдут, разыщут их и принесут домой.
– А вдруг глухоман не ушел и ждет там, на том месте?
– Может, и не ушел, – сказал Шептун. – Но тем, кто выйдет на поиски погибших, он ничего плохого не сделает. Они же не будут на него охотиться.
– А он убивает только тех, кто на него охотится?
– Да. А ты разве не знал? Ты столько лет бродишь по лесам, Декер.
– Мне везло. Ни разу в жизни на глухомана не напоролся. Ни разу даже не видел ни одного.
– А они видели тебя, – сказал Шептун. – Много, много раз видели. Они не докучали тебе, потому что ты им не докучал.
– Докучать им? – удивился Декер. – Вот уж никогда бы на такое не решился.
– У тебя есть оружие. Штуковина, которую ты зовешь винтовкой.
– Есть. Но я ею очень редко пользуюсь. Только в тех случаях, когда мне нужна дичь для еды.
– Да и то не часто.
– Не часто, это точно, – согласился Декер.
Он поднял с пола кочергу и поворошил поленья в очаге, собрав их в кучку. Камин сердито заворчал. За стенами хижины выл ночной ветер. Вспышки пламени в очаге отбрасывали тени на стены – они взлетали к потолку и опускались, потом снова взлетали.
– Ватикан, – сообщил Шептун, – очень взбудоражен.
– Из-за этого несчастья? Из-за глухомана?
– Нет, не из-за глухомана. Я же сказал тебе: про это они пока ничего не знают. Там что-то необыкновенное одна Слушательница узнала.
– Слушатели всегда узнают что-то необыкновенное.
– Да, но на этот раз она узнала что-то очень необыкновенное.
– В каком смысле необыкновенное?
– Пока точно не знаю. Но там большой переполох. Кое-кто перепугался, кое-кто настроен скептически, а кое-кто даже посмеивается. Если это правда, то, наверное, что-то очень важное случилось. Как у них принято говорить, показатель веры поднялся очень высоко.
– У них всегда есть маленькие триумфы, – улыбнулся Декер. – И маленькие поражения. Там всегда о чем-нибудь болтают.
– Конечно, – согласился Шептун. – Но триумф на этот раз вряд ли такой уж маленький. Великая надежда. Много разговоров.
Стоя на посадочной площадке, Джилл и Джейсон с некоторым разочарованием разглядывали кучку низеньких, невзрачных на вид строений. Это и была колония на Харизме. Невысокий горный гребень за городком был увенчан ослепительно-белой постройкой – не то группой зданий, не то единым зданием – с такого расстояния понять было трудно. За белой постройкой возвышались горы, гордо царившие над колонией, – высокие, скалистые, издалека казавшиеся фиолетовыми, украшенные белыми шапками снегов. Снежные вершины, казалось, существовали отдельно, сами по себе, как бы парили в небе.
Теннисон указал на здания на нагорье:
– Ватикан, надо полагать?
– Скорее всего, – кивнула Джилл.
– Я видел фотографии Ватикана на Древней Земле. Ничего общего.
– Ты слишком буквально воспринимаешь название, – возразила Джилл. – А это просто название, ничего больше. Сомневаюсь, что тут существует реальная связь с Ватиканом.
– А Папа?
– Кто знает, может быть, какая-то связь есть все-таки. Но воображаемая, выдуманная. Но тут не может быть ничего такого, что могло бы быть признано земным Ватиканом официально.
– И ты собираешься взять приступом эту высоту?
– Джейсон, не надо сгущать краски. Что за трагический тон? Ничего я не собираюсь брать приступом. Здесь есть какая-то история, и я ее хочу узнать. Поищу какие-нибудь знакомства. Буду изображать предельную вежливость и обходительность, но ни от кого не собираюсь скрывать, кто я, что я и что мне нужно. Ну а пока я буду делать свои дела, что ты собираешься делать?
– Если честно, даже не представляю себе. Я ведь не думал о планах. Просто бежал, и все. Придется тут остановиться на бегу. На Гастру я все равно вернуться не могу, по крайней мере пока.
– Звучит так, будто ты собираешься бежать дальше.
– Ну, не прямо сейчас. Это место не хуже любого другого, где можно остановиться, отдохнуть и оглядеться.
Длинная вереница паломников, высадившихся из «Странника», растянулась по летному полю – судя по всему, они направлялись к пункту таможенного контроля.
Теннисон кивнул в их сторону:
– Нам тоже нужно пройти эту процедуру, как ты думаешь?
Джилл покачала головой:
– Думаю, нет. Никакие бумаги тут не нужны, по крайней мере людям. Харизма официально считается планетой людей, а потому на них тут распространяются некоторые привилегии. Колония маленькая, и особых формальностей быть не должно. Пройдет дня два, и ты можешь обнаружить, что завтракаешь с шефом местной полиции или с шерифом – не важно, как он тут называется, – он для порядка задаст тебе несколько вежливых вопросов и разглядит тебя поближе. Я не знаю, как именно здесь проходит этот ритуал, но обычно в колониях людей все бывает именно так.
– Ну тогда все должно быть просто отлично.
