Молодая деревенская девушка мечтает стать учителем русского языка и направляется поступать в институт. По дороге она знакомится с молодым человеком, который приносит в её жизнь не только много интересного, но и преграды к личному счастью. Со временем жизненные ценности начинают меняться и мечта сменяется желанием о ребенке, но на пути к материнству героиню ждут новые испытания.
– Элеонора Арсентьевна, просыпайтесь! – тихо, чтобы не напугать и не разозлить пациентку, прозвучал голос медсестры, вошедшей в палату.
Палату нельзя было называть таковой, скорее это была просторная квартира-студия. Тут был отдельный туалет, небольшая ванная комната и кухонный уголок с холодильником, стол для приёма пищи, и даже свой телевизор, который включался очень редко, так как Элеонора Арсентьевна предпочитала больше читать, чем смотреть телевизор. Книг в палате было много, что было не удивительным, ведь Аля всегда мечтала быть учителем русского языка и литературы. Это потом она станет властительной женщиной с импозантным именем Элеонора, позабыв о давней мечте учить сельских мальчишек грамоте, но любовь к чтению у неё осталась на всю жизнь, что сделало её очень грамотной, начитанной женщиной.
– А кто спит!? – хриплым сонным, но волевым голосом буркнула Элеонора Арсентьевна, открыв глаза. Это она по привычке – быть строгой, словно, защищаясь этим самым от всего мира, ответила медсестре так, как будто не спала. Хотя её сон был настолько глубок, что, кажется, Элеонора Арсентьевна могла бы проспать ещё целый час. Ей снилось что-то доброе, но что именно, она никак не могла вспомнить, не смотря на то, что её глаза только что открылись. Она силой заставляла свою память вернуть ей воспоминания о сне, но всё тщетно, может быть, поэтому она рассердилась на медсестру, что та оборвала иллюзию счастья.
Элеонора Арсентьевна, посмотрела на медсестру, стоявшую со шприцем, дожидаясь расположения Элеоноры Арсентьевны.
– Ладно, ставь! Всю кожу мне уже исколола! Специально что ли издеваешься надо мной? Удовольствие доставляет что ли? – буркнула ещё раз недовольным голосом и, сменив гнев на милость, завязала общение, -погода, думаю, будет хорошей сегодня.
– Вот и Вам так думается, – вежливо подхватила медсестра, – мне показалось, когда я бежала утром на работу, что сегодня воздух особо нежный, толи из-за аромата черёмухи, толи настроение хорошее; быть хорошей погоде!
– Да, да! Значит, так тому и быть, не можем же мы обе ошибаться, – Элеонора Арсентьевна улыбнулась медсестре, – ты бы мне хоть форточку приоткрыла, впустила этого черёмухового воздуха! А то букета от вас не дождёшься! Лёшка быть хоть ветку сорвал для меня.
– Обязательно скажу Алексею Сергеевичу, чтобы веточку черёмухи для Вас принёс. Он к Вам и так сегодня собирался зайти, – медсестра в нужный момент остановилась, поняв, что заболталась и сказала лишнего.
– А что это он собирался? Дело, что ли какое есть? Обычно так заходит безо всяких сборов! Не люблю я никаких дел!
– Не знаю, Элеонора Арсентьевна, не знаю! Так мне показалось.
– Показалось ей, всё утро кажется! Иди по своим делам, – опять забурчала Элеонора Арсентьевна, – стой, Дашка, пусть на завтрак сегодня кашу не несут мне! Посреди горла уже стоит ваша каша. Бутерброд что ли какой-нибудь пусть дадут, с колбаской.
– Так Вам же нельзя такое, Элеонора Арсентьевна! – как бы отговаривая, ответила Даша.
– Ой! Иди уже! – махнув на медсестру чистым полотенцем, которое Даша только что подала, – молодая, а такая зануда, как старая бабка! Чтоб тебя внуки каждое утро кормили такой кашей!
– Так она же вкусная, – улыбнулась Даша, – с ягодками!
– Ну тебя! – улыбка дернула уголки глаз Элеоноры Арсентьевны, – ступай, сегодня сама умоюсь, не помогай!
Сделав воду более теплой, Элеонора Арсентьевна долго держала руки под струёй воды. Набирая воду в свои морщинистые руки, она выпускала воду вновь и вновь, сравнивая годы своей жизни с водой, которые прошли так же быстро, словно, вода, утекающая сквозь пальцы.
– Странный день, – подумала Элеонора Арсентьевна, анализируя витавшие в памяти чувства, оставшиеся ото сна, непринуждённый разговор с медсестрой и запах черёмухи, наполнивший палату через открытую форточку, всколыхнув память Элеоноры Арсентьевны, отправляя её мысли в глубокую молодость.
Взяв с полки книгу Чингиза Айтматова, Элеонора Арсентьевна, расположилась в кресле перед окном, поспешив отправить свои мысли на «Плаху», желая тем самым отвлечься от своих переживаний, которые были готовы испортить настроение на весь день, погрузив Элеонору Арсентьевну в депрессию.
Эту книгу Элеонора Арсентьевна читала уже много раз, но привычка ежедневного чтения не делала историю скучной. Успев погрузиться в роман, Элеонора Арсентьевна вернулась в палату со стуком в дверь.
– Да? – спросила хозяйка комнаты, сняв очки.
– Доброе утро, Элеонора Арсентьевна! – в плату вошёл Алексей Сергеевич.
– А, Лёша, входи! – Элеонора Арсентьевна положила книгу на тумбочку, – доброе! Если оно доброе!
– Да как же не доброе, погода обещает сегодня быть очень даже ничего! Воздух просто бархат! – Алексей Сергеевич улыбнулся.
– Я этот бархат только в окно и смотрю, Лёша!
– Как Ваш лечащий врач, я прописываю Вам обязательную прогулку на свежем воздухе! Именно сегодня!
– Хорошо, я подумаю.
– Не надо думать, нужно погулять! Я скажу Дарье, чтобы перед дневным сном погуляла с Вами!
