Ашам опустила глаза, опасаясь, что на лице отразятся её мысли. Предположим, кого могут разыскивать имперские ищейки, она догадывалась. Сама, будучи на месте Айнулера подумывала об этом, но не решилась пойти на крайние меры. Надо же, как меняет человека ТА сторона! Был ведь такой осторожный правитель — старался не делать резких движений, чтобы не всколыхнуть политическое болото, а теперь, по тем же слухам, взялся ещё жестче, чем она гайки закручивать. И заодно поисками жены озаботился. Молодец!
Однако из этой информации можно сделать сразу несколько выводов. Во-первых, Рийрон точно жив, иначе его бы уже давно перестали искать (а о смерти моментально узнали бы по реакции Хранителя Рода). Во-вторых, следствие как зашло ещё весной в тупик, так дальше и не продвинулось. В третьих, если его не нашли после третьего! обыска, значит его или нет там вовсе или он лишком хорошо спрятан. Как можно в мире людей спрятать тёмного эльфа? Замаскировать, например. Надеть на него личину человека. Или в какой-нибудь зачарованной комнате держать, которую дознаватели в упор не замечают. Эх жаль она почти не видит магические плетения, а ведь когда была в теле Виацерии таких проблем не возникало, даже скорее приходилось напрягаться, чтобы не замечать магических конструкций. Приспособление какое, что ли использовать? Так ничего похожего ей видеть не доводилось, хотя ассортимент лавок, торгующих магическими приспособлениями, она в своё время изучила весьма придирчиво. Небогатый ассортимент. Почему-то здесь получили развитие отрасли магии, требующие оперированием большими массами энергии (такие как боевая и погодная), а гораздо более простые, но полезные в хозяйстве остались без внимания. Ашам уже даже не сильно жалела, что не попала в магическую академию — в конце концов, там учат в основном боевиков, а на что оно ей надо? Демон вновь с недовольством посмотрела на свой тренажёр — и самой создать ничего эдакого не получится, не с её куцыми способностями.
— О чём задумалась? — вернул её к действительности голос Ласты. Быстренько вспомнив, что за мысли бродили в голове во время выполнения упражнения, Ашам ответила:
— Да вот ни как не могу понять, при чём тут любовь и ненависть. Я понимаю, что эмоции помогают настраиваться на нужный лад, но как при их помощи можно управлять движением двух тел?
Вместо Ласты ответила Нонетта, как самая образованная в их компании:
— Эмоции? Совершенно не при чём. Ты просто должна была мысленно представить себе эту картинку, а потом наложить её на два реальных предмета. При чём про чувства вещают чаще всего женщинам, считая, что так нам проще представлять абстрактные явления. Мужчина предлагают совсем другие ассоциации.
Брови Ашам сами собой поползли вверх, на лице её появилось сложное выражение. Потом взгляд сам собой переполз на висящие в воздухе шарики и они, послушные воле демона со звонким стуком соприкоснулись боками, потом разлетелись на ширину двух ладоней и так пять раз подряд.
— Великолепный результат! Можно полюбопытствовать, какой образ вы использовали? — к их месту немедленно подкатился воодушевлённый наставник. Шарики с грохотом упали на пол и раскатились в разные стороны, а сама Ашам подскочила к инструменту стоящему у ног Ласты и дёргая за одну струну громко заныла:
— Как молодой аркын, мчащийся по весенней степи неразделим со своим конём, так ему же несравненно милей становится земля стоит только взобраться на спину дикого быка, — уж чем-чем, а голосом она владела в совершенстве — у невольных слушателей завибрировали поджилки, а наставник не смог удержать улыбки.
А что делать? Пришлось выкручиваться. Не рассказывать же им про притяжение и отталкивание одноименных и разноимённых зарядов, а потом ещё и объяснять, откуда она взяла такие странные ассоциации.
Ветер гонял по дорожке тенистого парка случайно уцелевший от внимания дворников сухой лист. Заходящее солнце последними яркими бликами пробивающимися сквозь крону древесных великанов, расцветило путь яркими пятнами. На двоих, уже не слишком молодых мужчин, мало кто обращал внимания. Их часто видели вместе, то здесь, в университетском саду, то в городе, то на светских мероприятиях, ректора и его хорошего приятеля, наставника практической магии юра Фирта. Неспешная беседа тянулась уже больше часа. Повседневные мелочи и пустяки причудливо смешивались с воспоминаниями минувших дней, так что если их поначалу и пробовал кто-то подслушивать — давно бросил это бесперспективное занятие. Никогда не применял магистр Фирт магию для защиты важных разговоров, он небезосновательно считал, что подобные фокусы способны только привлечь излишнее внимание, а мастера для того чтобы незаметно взломать даже самую искусную защиту всегда найдутся.
— Циркуляр N 18/9 помнишь? — как бы невзначай сменил он тему и ректор понял, что они наконец-то добрались до сути беседы.
