— Слишком многие погибли вместе с нашими родителями, — он опустил глаза. Спустя столько лет вспоминать об этом было по-прежнему тяжело. — Но я позвал тебя совсем не для этого. Через час у нас запланирован выход в сады Клана Зелёной Белки по приглашению Матери Нимрон и её Советника. А ты ещё даже не одета.
— Подожди. У меня тоже есть что сказать. Срочно.
И она в краткой, конспективной манере изложила свои идеи по коммерческому использованию аналога Артефакта и мнение на этот счёт мастера Шейтан. Рийрон вновь уселся за стол, на лице его отразилась напряжённая работа мысли.
— Рискованно. Очень рискованно. Хотя, возможно это выход, — пробормотал он почти неслышно. — Но сейчас задумываться об этом времени у нас нет.
— Сейчас, Рийрон, — она доверительным жестом положила руку поверх братовой. — Постарайся принять решение как можно скорее. У нас, действительно не слишком много времени. И лучше начать рекламную компанию ещё до того, как у нас появится на руках опытный образец для демонстрации. Например, сегодня я в присутствии Матери Нимрон могла бы ввернуть пару полезных фраз. Ведь кроме всего прочего, нам нужно убедить их в жизненной необходимости приобретения весьма недешёвой «игрушки». Да, и ещё. Название. Просто Артефактом его именовать не годится. Нужно что-то запоминающееся, — всё это она выстреливала скороговоркой, пятясь по направлению к двери.
— Постой, а кем ты была в прошлой жизни, что из тебя сыплются такие идеи, — он невольно улыбнулся такому энтузиазму.
— Коммерческим агентом. Так что, науку как продать что-нибудь ненужное, чтобы купить что-нибудь ненужное и за большие деньги, я освоила неплохо. Обращайся, — Ашам заговорщически подмигнула и выскользнула за дверь.
Да, плохо бы ей здесь пришлось, если бы не память Виацерии. Двери, которые становятся зеркалами, зеркала, которые работают стационарными телепортами на небольшие расстояния, «жидкие» стенки, сквозь которые можно пройти, стоит только глаза закрыть. И при том, любовь к обманкам: весьма реалистично нарисованные на стенах анфилады комнат, или колодцев в полу, или стенные ниши. Нечто подобное она видела во время одной из своих иностранных командировок, когда, задумавшись, едва не вошла лбом в стену, приняв граффити за продолжение улицы. Но здесь работа художника была дополнена ещё и чарами иллюзии, так что для человека непосвящённого нет ничего проще, чем заблудиться в двух коридорах.
К счастью в родных пенатах она могла ориентироваться даже с закрытыми глазами. А вот в гостях от сопровождающих лучше не отходить. Последняя идея, натолкнула её на мысль, что неплохо бы поспешить с одеванием, будет нехорошо заставлять Рийрона её ждать.
И уже через несколько минут по личным покоям Матери Клана метался маленький вихрь, достающий и отбрасывающий официальные одеяния.
— Что же ты хочешь, девочка? — устало спросила одна из женщин, пришедших помочь Лучезарной облачиться.
— Как что? Я хочу быть красивой! А это всё, — чуть вздёрнутый носик девушки капризно сморщился, — такое старообразное.
И за оставшиеся полчаса им удалось совершить невозможное. Из нескольких безнадёжно испорченных платьев удалось создать наряд соответствующий не только строгому канону официального наряда, но и удивительно шёдший ей. Последний штрих — закрепление на голове драгоценного убора виде перевёрнутого месяца рогами вверх, от которых отхотят множество тонких цепочек с нанизанными на них искусно выточенными каменными цветами. Тяжёлая и не слишком удобная конструкция, но красивая сама по себе и заставляющая держать спину и шею прямо, в той гордой осанке, которой отличались все Матери.
Тяжёлые двухстворчатые двери малого приёмного покоя плавно разошлись, и в образовавшемся проёме возник распорядитель:
— Великая и Лучезарная Мать Виацерия Алерт и Деркан, Вас ожидает мари Вотан Нимрон и Хортей, для того, чтобы сопроводить на выход в Ерипаньские Сады.
Что такое? Ни о каком сопровождающем речь до сих пор не шла. А, ладно. Наверняка Рийрон забыл сказать, думая, что она и так всё знает.
