Художественная образность стихов цикла «Вестники» совершенно ветхозаветная. Это «пламя», «вихрь», «крылатость», «огонь», «костер».
Софья Борисовна Пиленко, мать Елизаветы Юрьевны, вспоминала впоследствии о природе, которая окружала ее дочь в Анапе, где Лиза жила в детстве и в долгие месяцы войны:
«Когда на горизонте, особенно в августе, в море заходило солнце, а над ним были облака с огненными или как уголь черными краями, это было не только прекрасно, но и величественно. Лиза, когда подросла, говорила, что эти облака ее вестники. Для нее шум моря, буря, зимние туманы, при ярком солнце и синем небе, низко плывущие разорванными фантастическими фигурами над морем, все это были вестники, и она их любила».
Цикл «Вестники» начинается с называния знака, символизирующего главную мысль автора. Это стрела… Стрела, дающая направление исхода. Путь идет через терния «человеческого рода» для того, чтобы открылось душе «Божье око». Чуткость же этой души к голосу Бога, к тому невидимому, что скрыто за видимым порядком вещей, поразительна:
Это жажда Бога, призыв Его в учителя и руководители, призыв крылатых вестников-воинов к борьбе на «пылающем рубеже» человечества – брани Революции.
Да,
Народ, ее «любимый» народ восстал. В стихах рождается образ «крылатого странника», который «протягивает» для битвы «меч и латы», «велит опять начать мятеж».
Но, Боже, какие силы нужны, чтобы вынести этот Крест мятежа, чтобы преобразить хаос и заслужить «милость».
Чутко понимает Елизавета Юрьевна, что эти, казалось бы столь «земные дела», как война, революция – борьба за право, являются вехами влечения человечества к «нездешнему свету». И сейчас, когда так перемешались грех и святость, милость и право, народы должны принести покаяние:
Без покаяния нет Креста, преображающего все. Грех, покаяние, крест – таков путь человеческий.
Через 20 лет, когда в мае 1940 г. немцы вторгнутся в Бельгию и Голландию, мать Мария в кружке Фундаминского будет говорить о проклятии времени, о безумии истории. «Но время и историю можно победить прорывом в вечность, религиозным подвигом. Время – линия горизонтальная, религиозный взлет – вертикальная. Их пересечение образует крест. Крест – освобождение, «легкое бремя»» (Из дневника К. Мочульского).
Одним из достовернейших художественных свидетельств этой огненной поры является поэма А. Блока «Двенадцать». Позволим себе сделать несколько сопоставлений со стихами Кузьминой-Караваевой из цикла «Вестники».
У Блока – «Ветер, ветер на всем Божьем свете».
У Кузьминой-Караваевой – «Душу вихрями уносит…»
У Блока – конкретная гримаса революции – убийство Катьки-проститутки одним из Двенадцати.
У Кузьминой-Караваевой – сконцентрированная символика «лат и кольчуг» народа, поднимающегося на «мятеж».
У Блока – народное паясничанье: «Эх, эх, без креста!».
У Кузьминой-Караваевой – «Ты в небе снова Крест воздвиг».
Два переживания и оправдания революции:
Кузьмина-Караваева:
А. Блок:
