Немой, вызвавшийся быть следопытом, уже третий раз путается в следах. Третий раз Айгарс его поправляет, и третий раз Немой мычит в ответ то ли обиженно, то ли пекло разбери как.
Айгарс. (Немому.) Повнимательнее! Нельзя упустить этого гада! Он нам и за Найю ответить должен, и вообще!
Лирис. (Айгарсу.) Поберег бы дыхание.
Айгарс. И то верно.
Ула. (Жалостливо.) Я уже не могу, ноги отваливаются.
Лирис. (Айгарсу.) Может, привал сделаем?
Айгарс. (Всем.) Терпим, терпим!
Ульга. Глядите! Вон он!
Впереди все видят бегущего многоликого.
Айгарс. (Обрадованно.) Поднажали! И помните: живьём!
Все ускоряются.
Деревья с бешеной быстротой проносятся справа и слева от Улы. Она ничего не соображает — до того ей плохо. И стыдно признаться, плевать ей на многоликого. Подумаешь — «язык»! Никто ведь не знает дикарского наречия.
Посте пенно отряд нагоняет беглеца: видно, что он прихрамывает на правую ногу, а из правой лопатки у него торчит обломанное древко стрелы. И еще он начинает часто оборачиваться, и теперь можно увидеть, что лицо его искаженно страхом, черные зубы влажно блестят.
Близость врага заставляет бежать быстрее, на пределе возможностей. Какое-то время Ула слышит только лихорадочное дыхание своих товарищей. Затем краем глаза она замечает, как Фелита отбегает в сторону и, положив стрелу на тетиву, опускается на левое колено. Отряд проносится дальше, Фелита остается позади, но до ушей Улы доносится треньканье тетивы — это Фелита выпускает стрелу. Стрела пролетает в нескольких пальцах от уха многоликого и втыкается в дерево. Многоликий от неожиданности спотыкается и, упав, кувыркается, пока не утверждается на коленях. Затем он исполняет нечто нелепое: вместо того чтобы как можно скорее подняться и бежать дальше, он принимается проделывать непонятные пасы руками, как будто сгребает вокруг себя сухую листву.
Это становится его роковой ошибкой, потому как Айгарс уже почти нагнал его. Вот Айгарс делает последний рывок, выбивается вперед всех и выставляет перед собой руки. Вот он прыгает на спину многоликому.
И в следующий миг что-то происходит.
Тело многоликого как бы «перетекает»: спина становится грудью, затылок — лицом, ноги рывком выпрямляются, стопы и колени выворачиваются — и вот уже многоликий встречает Айгарса раскрытыми объятьями.
