- Как это вы так проглядели? - удивляется Сядэй. - Крепка работа соревнованием: один другого вперед ведет. А вы приехали, да как на безлюдном острове поселились. Ведь кругом соседей полно. А вы вперед выскочили и оглянуться не хотите. Слов нет, передовики, всем нашим ненецким рыбакам пример. А коли людям вас не видно да не слышно, - кого да чему ваш пример научит? Задорные вы люди, все это знают. А с кем вы своим задором делитесь? Столько у вас пылу да жару, головы и руки горячие. Да вам только клич кликнуть, такой костер разгорится - по всей Печорской губе дело закипит...
4
Невесел, нерадостен ходит товарищ Красильщиков. Ехал он сюда со своим рюкзаком, с байковым одеялом, с надувной резиновой подушкой-думкой и даже ночные туфли с собой захватил, собирался прогостить здесь все лето.
Судя по его речам, думал он здесь найти в каждой девушке плачею или ворожею, в каждой пожилой рыбачке - бабку-знахарку.
А приехал он в рыбацкое становье и увидел, что люди здесь другое поют, другое слушают. В свободные часы рыбаки слушали московские радиопередачи - про новости в колхозе, на Печоре, по всей стране.
Как-то вечером рыбаки залегли на ночлег раньше времени. Не спали только Красильщиков, я, да Матвей, да Верочка. Вот и завели мы вчетвером полуночный разговор.
- Скучаете у нас, товарищ Красильщиков? - спрашивает Матвей.
- Да, признаться, я ждал, что у вас повеселее, - не отрекается тот.
- Какого же веселья вы ждали? - поддерживает Матвея Верочка.
- Известно, - говорит фольклорист, - для каждого веселье в его работе.
- Отчего же вас работа ваша не радует? - спрашиваю я.
Покрутился наш гость да и высказал все, что у него болью наболело. По его словам выходило, что не видит он от нас, рыбаков, той поддержки, какой ждал.
- В чем тут дело? - ото всей души спрашивает Красильщиков. - Отчего вы мою науку чужой считаете?
- Науку вашу мы и не считали бы чужой, - говорит Верочка, - да сами-то вы какой-то чужеватый. Вы на старинку набросились, а мы новинкой живем.
Вовсе худо стало фольклористу с приездом Пети Канева, работника районной газеты. И небольшое ученье было у этого парня, - усть-цилемская десятилетка да газетные курсы, зато умная была посажена на плечи голова. Услышал он про наши шутейные похороны, заинтересовался, просит Красильщикова:
- Покажите мне ваши пословицы.
Таиться тому неудобно, и нехотя, а дает. И досталось же бедным пословицам Ивана Егоровича!
- Вы знаете, - обращается Петя к фольклористу, - народ говорит, что старая пословица с новым веком ссорится. Я ведь тоже за народным творчеством слежу, записываю, публикую в газетах. Вот вам доказательство новая пословица в народе родится...
И показывает свою тетрадь - вся она записями полна. Читает он пословицы Ивана, а потом находит у себя другие.
- "Чему быть, того не миновать"... Была такая мудрость. Судьба!.. А хотите знать, что нынче люди про судьбу говорят?
Перелистал Петя свою тетрадь и показывает:
- "Судьба другая, а имя старое".
"Раньше со своей судьбой сладить не могли, а нынче судьбы всей земли вершим".
"От судьбы и сейчас никуда не уйдем. И могли бы, да не хочется".
Читает Петя старые пословицы про счастье:
- "Счастье - залетная птица".
"Счастье в лесу заблудилось: кликом не выкличешь, зовом не вызовешь".
Старых-то он две прочитал, а новых - чуть не двадцать выкладывает:
- "Прежнее счастье - на одночасье, наше - навек".
"Согласье не рвется, сила не сечется, счастье не ржавеет".
"Наше счастье и сквозь несчастье пройдет".
"Счастье не ищут, а делают".
"Сумел счастье заработать - сумей владеть".
- Вы где это все записали? - спрашивает Красильщиков.
- Да у нас в Светлозерье, - отвечает Петя.
- У кого?
- У кого пришлось. Всего больше у Матвея.
- У Матвея Перегудова? - удивился фольклорист.
Думал-думал Красильщиков, и вот однажды, когда не было рыбаков, от берега отплыла легкая лодочка: Иван повез гостя в Пнёво.
Вернулся Иван, когда все рыбаки уже были дома.
- Отвез своего смутителя? - спрашивает Матвей.
- Поэзию-то? Отвез. Да чуть обратно не вернулся, - рассказывает Иван. - Приезжаем в Пнёво, а он голубчан спрашивает: "Есть, говорит, здесь такая сказительница Голубкова?" А те над ним смеются: "Лесом шел, говорят, а дров не видел. Она ведь у светлозерцев гостит..."
5
Рыбачье становье Пнёво запряталось в маленьком заливе. Едешь к морю издалека увидишь мохнатую сопку. Обросла она частым ельником да высоким березняком, люди так и зовут - сопка Мохнатая. За Мохнатой какой-то заливчик. Не успеешь его переехать, оглянешься, а заливчик за другой сопкой спрятался, выше первой. Зовем мы ее Соколка. Так и проедешь мимо, никакого становья не увидишь. Как два тына, укрыли становье Соколка да Мохнатая сопка, - не каждый ветер сюда залетит, не каждый глаз заглянет.
А заплывешь в заливчик - увидишь, что тут стоят на якорях лодки и карбасы. На берегу по вешалам развешены сети. Чуть повыше, на бугорке, красуется бревенчатый дом, за домом конюшня, за конюшней длинный склад, за складом баня.
