- Тебе о Луниче или о нынешней экономической ситуации в стране?
- Нет… - Кошев водрузил фрукты в центр стола, и лицо его приобрело романтическое выражение. - Сегодня мне хочется говорить о любви…
- Кошев, я тебя не люблю, ты же знаешь, - хмыкнул Моргот. - Мне, как ни странно, больше нравятся женщины. Так что о любви тебе придется поговорить с кем-нибудь другим.
- Да! - воскликнул Кошев, приподнимая палец. - Именно! Женщины! Громин, тебе нравятся все женщины без исключения?
Стася присела на край стула между Морготом и Стелой.
- В определенном возрастном промежутке, - кивнул Моргот.
- Прекрасно! Это прекрасно, - Кошев закатил глаза.
- Я, пожалуй, сяду поближе к окну, - сказала Стела с милой улыбкой, - у меня крепкие сигареты.
Стол был круглым, и, пересев, она оказалась с другой стороны от Моргота.
Стася не возразила, хотя была противницей курения в квартире, даже перед открытым окном. Впрочем, Моргот всегда курил в комнате, стряхивая пепел в блюдечко.
- Стасенька, ты не принесешь штопор? - Кошев приобнял ее за плечо и поцеловал в макушку. - Я думаю, нам надо выпить вина, чтобы разговор стал еще более непринужденным.
- Дай-ка сюда, - Моргот протянул руку к бутылке и знаком показал Стасе, чтобы та оставалась на месте.
- Пожалуйста-пожалуйста! - расплылся Кошев. - Только учти, это хорошее вино и настоящая пробка, не надо заталкивать ее внутрь.
Моргот смерил его взглядом, положил бутылку на стол и как следует крутанул.
- Ой! Громин! Мы играем в бутылочку? - Кошев наконец сел за стол между Стасей и Стелой и подпер подбородок ладонью. - Неужели только начало разговора о любви настроило тебя на столь романтические подвижки?
- Как-то это не остроумно, - Моргот раскрутил бутылку в другую сторону.
- Ну, не всем же быть такими острыми и умными, как ты!
- Конечно, не всем, - согласился Моргот, взял бутылку в руки и с силой ударил по донышку. Пробка вылетела с хлопком, словно это было шампанское.
Демонстрировать навыки опытного дворецкого Моргот не стал и передал открытую бутылку Кошеву. Трюку с пробкой он научился у отца - тот любил показывать этот фокус гостям; Морготу же это умение пригодилось в школе, когда они с Максом только начинали пить бормотуху в подворотнях.
- Браво, Громин, и снова - браво! - Кошев развел руками, едва не пролив вино. - Мне надо брать у тебя уроки. Ты одинаково хорошо владеешь как риторикой, так и искусством любви, а теперь еще выясняется, что ты непревзойденный мастер справляться с бытовыми проблемами! Наверное, ты и машину без ключа можешь завести с такой же легкостью?
Про искусство любви Стася не поняла, хотя Кошев сказал это для нее: цели Кошева Морготу стали ясны с самого начала. Он не только подозревает, куда подевался его розовый блокнот, он чует, куда дует ветер и зачем Моргот встречается с секретаршей его отца. Но он ничего не может доказать! Конечно, Моргот с радостью кинул бы ему намек на скупку акций, на контейнеры на юго-западной площадке - только чтобы посмотреть на лицо Кошева и на несколько минут почувствовать себя победителем. Но он понимал, что за такие знания убивают. И если Кошев до сих пор не натравил на него никого посерьезней своих знакомых мордоворотов, то только потому, что сам боится «покупателей»: блокнотика с записями, к тому же потерянного, ему не простят.
Так что Кошеву оставалось только удалить Моргота от источника дополнительной информации, а заодно подстраховаться: вдруг Стася что-нибудь сообщит его отцу раньше времени?
- Я? Машину без ключа? Да что ты, Кошев? - Моргот укоризненно покачал головой. - Я же не уголовник какой, я воспитанный молодой человек из хорошей семьи.
Он подхватил бокал с вином и отхлебнул, смакуя вкус.
- Хорошее вино, Кошев.
- Заметь, при Луниче такое вино пили только избранные.
- А сейчас, можно подумать, его пьют в каждой семье по воскресеньям… - проворчал Моргот.
- Ну, сейчас любой может пойти в магазин и его купить!
- Очередь не стоит, нет?
- Громин, ты опять за свое! Здоровый рынок избавил нас от очередей!
- Да уж конечно. Если полстраны лишить денег на покупки, а вторую половину поставить за прилавок, даже не знаю, какой из двух половин будет веселей.
- Ну, мы-то с тобой не скучаем, верно? - миролюбиво заметил Кошев и приподнял пустую баночку из-под крабов, которую принес Моргот. - Я смотрю, ты тоже не бутерброды с сардельками здесь жевал.
- А я, Кошев, не скучаю никогда, - Моргот осклабился и глотнул еще вина.
- Я заметил, - кивнул Кошев, следуя его примеру. - Действительно, прекрасное вино. Пей, Стасенька, не стесняйся. Я еще куплю, если надо.
- Так мы будем говорить о любви или нет? - томно спросила поэтесса, выдыхая дым в центр стола.
- А что вы называете любовью? - неожиданно спросила Стася - слишком твердо и вызывающе для гостеприимной хозяйки. Прозвучало это скорей как «что вы понимаете в любви?».
- О… - протянула Стела. - У меня есть одно стихотворение об этом, но я не люблю читать свои стихи вслух.
- Что, все над ними смеются? - спросил Моргот.
