— Не суйся в потасовку. Толку от тебя мало, уцелевшим ты пригодишься после, — в десятый, наверное, раз повторил Али. Марчелло в десятый раз нехотя кивнул. Он полностью признавал правоту любовника, но стоять в стороне и наблюдать, когда его habibi, вероятно, влезет в драку?
Переводчик бросил короткий искоса взгляд на своего спутника. Мягкий открытый художник с чуть вальяжной улыбкой исчез. Рядом с ним шел легко, будто летел, спокойный собранный хищник. В тихом голосе сталь, в зеленых глазах — лед, ни одного лишнего движения, весь — слух, зрение, внимание. Нет, Али безрассудно в стычку не полезет. А куда полезет, там наверняка справится.
Марчелло стыдно было признаваться в этом самому себе, но он долгое время подозревал своего друга, а потом и любимого если не в откровенной трусости, то в чрезмерной осторожности точно. И даже относительно подробный рассказ Али о правилах и особенностях подпольной жизни, которая и научила не лезть без повода на рожон, помнить, что за спиной — товарищи, что каждый человек у них — на вес золота, не слишком-то поколебал его мнение. Впервые его точка зрения начала меняться буквально несколько дней назад, когда переводчик своими глазами увидел боевые шрамы на смуглой гладкой коже. А сейчас он от всей души надеялся, что ему не придется стать свидетелем мужества своего habibi.
Из переулка, где Марчелло обнаружил больше всего карминовых крестов на домах, потянуло гарью. С грохотом осыпалось стекло, треснули доски.
— Убийцы проклятые!
— Чтоб вы передохли все, мрази остроухие!
— Убирайтесь из Пирана!
— Это они кому, интересно? — шепнул Али, иронично вскинув бровь. — Эльфы либо в лавках, либо в мастерских.
— Женщинам и детям, — буркнул Марчелло и зажал рот ладонью. В ноздри ударил едкий запах горящих тряпок, куда-то в живот — отвращение к погромщикам.
— А-а-ай! — надрывный, бьющий по нервам вопль наверняка принадлежал раненому.
— Убийцы! — пуще прежнего взвыла толпа, но звон стекол прекратился.
— Предупредительная. Вторая прошьет одному из вас горло.
Из-за спин плотно сбившихся в кучу людей и гномов Али и Марчелло разглядели средних лет мужчину, который тяжело привалился к стене и по-детски растерянно моргал, глядя на торчавшую из плеча стрелу.
— А кто стрелял? — недоуменно спросил Марчелло.
— Вон из того окна или из соседнего, — ответил Али и кивнул на второй этаж дома напротив. Ставни на всех окнах были прикрыты, но не слишком плотно. Не удивительно, что пыл погромщиков временно поутих. Во-первых, они не знали, откуда покажется лучник в следующий раз, во-вторых, явно не ожидали отпора. Значит, хотя бы отчасти предупреждение сработало.
— Эй, вы что, одного стрелка испугались? — ехидно выплюнул диковатого вида чернявый парень, который вывалился из подожженного дома, волоча за волосы молоденькую эльфийку.
— Яйца по дороге подавили! — загоготал его приятель, тащивший на плече беспорядочно набитый добром мешок.
С другой стороны переулка показалось еще пятеро людей и один гном, весьма бравые и отчего-то донельзя довольные ребята. «Наемники», — догадался Марчелло.
Вторая стрела бесшумно пролетела на расстоянии ладони от щеки чернявого — и тут же в распахнутое на считанные мгновения окно влетел болт, пущенный из прохода между домами. Эльф коротко и высоко взвизгнул, чтобы после затихнуть. Видно, навсегда. Эльфийка заверещала, забилась, как птица в силке. Третья стрела, длиннее двух предыдущих, достигла цели. Эльфийка вырвалась, чтобы тут же попасть в руки разъяренной первой кровью толпы.
Дальше пошло прытко, судорожно, страшно. Оставшиеся на ногах наемники с удвоенной яростью вломились в дом, где прятался лучник. Погромщики поперли кто куда. Стрелы посыпались градом, в ответ им свистели болты и камни. Дым, поваливший густыми клубами, мешал ориентироваться в и без того жуткой сумятице.
Однако несчастной эльфийки, живой ли, мертвой, Марчелло совершенно точно не увидел. Не увидел он рядом и Али. Зато в двух шагах от него рухнул выкинутый с третьего этажа эльфийский стрелок. Голова с мерзким хрустом стукнулась о камень, и переводчика вырвало прямо на расколотый череп, на роскошные светлые локоны, стремительно темнеющие от крови.
Кто-то надсадно кричал, силясь переорать толпу. Словно сквозь туман студент разобрал текст одной из листовок, которые расклеивал здесь не больше двух часов назад. Двое людей отбили у своих же соплеменников крошечного эльфа трех-четырех месяцев от роду. Ногу одного из спасителей младенца прошила эльфийская стрела. Мимо, громко мяукая, пролетел черный пушистый котенок и с хлюпом впечатался в стену. Толпа оттеснила Марчелло к этой стене, прижала к скользкому от крови дереву и сразу же отпустила, хлынув навстречу новым эльфам, видно, примчавшимся из лавок.
Беззвучно заплакала, сжимая руками вспоротый живот, низенькая даже для своего народа гномка. Один из наемников молниеносно отшвырнул в сторону изящный кинжал эльфийской работы.
— Это он! — гаркнул, внезапно приходя в себя, Марчелло, и ломанул в сторону провокатора.
