Где-то через час или два — фён на радостях слегка потерял чувство времени — в проеме показалась худощавая фигура, и сразу несколько человек вскрикнуло:
— Уго!
— Уго! — Кончита с пылкостью корнильонки вскочила на ноги и через мгновение крепко сжимала руки рохо лет тридцати на вид, с привычно непроницаемым, но сразу располагающим к себе лицом. Девушка обернулась: — Милош, иди сюда! — и уже тише, печальнее, — Познакомься. Это Уго, брат Хуана. Уго, а это — мой Милош.
Рохо скупо, но очень тепло улыбнулся Милошу. Только мелькнуло в его взгляде что-то обреченное. И эта грусть, видимо, касалась не погибшего брата.
— Уго пришел. Будем петь? — спросил у собравшихся Пабло, священник, вроде как считавшийся на сегодняшнем собрании за старшего.
— Есть гитара? — вопросом на вопрос откликнулся Уго.
— Конечно, есть! Или ты надеялся, что мы оплошаем да забудем? Э, нет, camarado, не отвертишься!
Гитара, оживленные лица Hermanos и веселое потрескивание веток в костре совсем не вязались с заунывными гимнами, поэтому Милош со спокойной душой подсел поближе к исполнителю, притянул к себе Кончиту и замер в ожидании чего-то необыкновенного.
В глубокой гулкой тишине пещеры раздались первые скупые звуки гитары, и Уго запел. Приглушенный мягкий голос, простой четкий ритм, неброская мелодия без ярких переливов и бурных всплесков чувств. Но эта удивительная песня была наполнена таким ясным мужеством, такой светлой болью, что у Милоша перехватило дыхание, а к горлу подкатили слезы. Кончита, отзываясь на состояние любимого, прижалась к нему покрепче. Пламя костра вилось перед глазами, являя каждому дорогие сердцу образы.
Camilo Torres muere
para vivir.*******
Последние слова негромким эхом пронеслись по пещере и затихли, слившись с теплым дыханием товарищей и шелестом прибоя. Каждый из них готов был к этому. Умереть, чтобы жить.
Милош улыбнулся Кончите и, не таясь, поцеловал ее в щеку. У них был этот миг, чтобы просто — жить.
Комментарий к Глава 4. Милош. Только миг * Hermanos (исп.) — братья и сестры.
Ahora, paloma (исп.) — Сейчас, голубка.
Ahora, amado (исп.) — Сейчас, любимый.
Отсылка к учению святого Франциска Ассизского.
Положение о бедности как источнике греха является одним из основных в теологии освобождения. Теология освобождения — широко известная в Латинской Америке христианская школа теологии. Ее представители считают своим долгом бороться с бедностью, угнетением и неравенством здесь и сейчас, на земле, и полагают, что Иисус Христос был не только Утешителем, но и Освободителем. Многие представители теологии освобождения принимали и продолжают принимать активное участие в политике, вплоть до сражения в рядах различных национально-освободительных движений.
Одним из самых известных теологов освобождения был колумбийский священник и партизан Камило Торрес (Рестрепо). Ему принадлежит фраза: «Если бы Иисус жил сегодня, то Он был бы партизаном».
Camilo Torres muere para vivir (исп.) — Камило Торрес умер, чтобы жить. Цитата из песни Виктора Хары Cruz de Luz (Camilo Torres) . Камило Торрес был застрелен в бою.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Музыкальная тема Милоша: «Есть только миг» из к/ф «Земля Санникова» .
====== Глава 5. Али. Место в строю ======
Сpедь оплывших свечей и вечеpних молитв,
Сpедь военных тpофеев и миpных костpов Жили книжные дети, не знавшие битв, Изнывая от мелких своих катастpоф.
Владимир Высоцкий
— Алессандро не пойдет, — угрюмо сообщил Марчелло, когда они с Али встретились у входа в библиотеку.
— Разумеется, — пожал плечами Али. — Если нас там заметят, вполне могут списать на студенческую дурь. А он скорее всего лишится работы. И кто тогда будет читать лекции по древней истории? У нас богатый выбор из оставшихся двоих: либо спать на занятиях, либо слушать проповеди религиозного маньяка.
— И то верно. Кстати, Алессандро сказал, что отправил анонимные предупреждения кое-кому из своих, но обратной связи, естественно, не получил. В общем, он не представляет, какие они приняли меры и приняли ли вообще, — переводчик понуро покачал головой и тяжело вздохнул: — Тянул я, конечно, с расследованием, с тем, чтобы тебе довериться... А если бы поспешил, предупредили бы заранее, понадежнее.
— Марчелло, история сослагательного наклонения не знает. Твои слова, между прочим. И давай обсудим что-нибудь понасущнее посыпания головы пеплом.
Да. Он действительно видел в истории не череду случайных фактов, а цепочку закономерных явлений — по крайней мере, на уровне крупных событий. Но вот с отношением к маленьким поступкам маленьких людей Марчелло пока не определился. Впрочем, сейчас было явно не подходящее время для его любимых размышлений, и юноши осторожно, стараясь избегать центральных аллей и встреч со знакомыми, покинули территорию университета, попутно продумывая план действий.
Они отошли от университетских ворот не дальше, чем на четверть часа быстрой ходьбы, когда увидели. Услышали — и надрывные вопли, и гул голосов, и звон бьющегося стекла — на несколько минут раньше.
