Микл не стал делиться своими мыслями с Геофом и его друзьями. Он охотно подчинился приказу хранить молчание, поскольку не собирался их беспокоить и разубеждать идти до конца их безумного предприятия. Несмотря на свирепый вид, они вовсе не испытывали спокойствия. Их пальцы нервно играли на перламутровых рукоятках оружия, а на лбу каждого блестели бисеринки пота, несмотря на утреннюю прохладу. Их мужество таяло по мере того, как близилось мгновение казни скаита. В спешке они забыли захватить несколько бутылок вина, отвратительного пойла, которое обладало сказочным свойством превращать пузатых и пугливых буржуа в могучих авантюристов.
Домовой-1 и Домовой-2 поднялись из-за ломаной линии крыш, послав во двор жаркие сверкающие лучи. Скопление ночных звезд растаяло, и небо до самых сумерек стадо серо-синим.
— Чем он занят? — проворчал Геоф.
— Наверное, возникли проблемы... Быть может, пора эвакуировать лагерь... — произнес один из охотников, уроженец Маркината, чье имя Микл забыл.
Страх несся быстрее хищников франзийских лесов. Они были готовы ухватиться за малейшую возможность, чтобы отступить. Микл проклинал их трусость. Она могла свести к нулю уникальный опыт, опыт, который, быть может, мог радикально изменить ход вещей. Ему надо было обязательно знать исход покушения, чтобы принять окончательное решение. Если скаитов можно уничтожить оружием, он организует межпланетное движение с целью уничтожения всех существ в бурнусах на всех мирах. Он всю ночь обдумывал свой великий проект. Ему придется вступить в контакт с контрабандистами, убедить передать ему пиратские дерематы, набрать и обучить убийц на каждой из трехсот семидесяти семи планет империи Ангов, руководить ими или координировать операции из некоего места, которое с помощью мемодиска будет связано с местными корреспондентами. Эта амбициозная программа имела множество неизвестных величин, в том числе и реакцию контрабандистов — людей, не обремененных угрызениями совести, — но ни одно препятствие не казалось Миклу непреодолимым. Его вдохновляли новые фантастические перспективы, которые открывались в случае смерти скаита. Он перестал быть воителем безмолвия, воспользовался отсутствием учителя, махди Шари, чтобы по-воровски сбежать с Матери-Земли, огорчив своих светоносных родителей, Найю Фикит и Шри Лумпа. Он жил случайными заработками на других мирах, куда его забрасывали скитания, утерял вибрацию антра, утерял все надежды... Быть может, настал день восстать из праха, вернуть себе достоинство, вновь окунуться в героику сражения. При условии, что эти трусоватые охотники, тайные агенты возрождения, не дрогнут в последний момент. Хотя, вероятнее всего, они проявляли свою храбрость только в дни великих оказий, вроде группового изнасилования официантки бара или методичного уничтожения безопасных дикарей леса.
— Он уже не придет, — сказал Геоф.
