Кошка, пошатываясь, вышла в коридор. Королевна вышла следом, закрыла дверь и растаяла.
Свет погас.
– Ах же ты сучка поганая, – пробормотала Кошка.
До лестницы она добиралась долго и с трудом, а потом так же медленно поднималась на поверхность, всю дорогу шепотом костеря Королевну на все лады.
Когда дело было сделано, Кошка зашла в свою комнату и переоделась в чистое. А потом вернулась на пост у постели умирающей Нарциссы, в комнату, где время остановилось.
Снаружи перед дверью ждала тьма-тьмущая духохирургов. Все они были тощими альбиносами, и все – и мужчины, и женщины – носили одинаковые белые костюмы, белые перчатки, белые цилиндры и очки с молочно-белыми стеклами. Один за другим они сняли перед ней шляпы – хлоп! хлоп! хлоп! хлоп! – будто вереница механических игрушек.
Кошка прошла мимо, не удостоив их даже взглядом. Она понимала, как это грубо, но не могла ничего с собой поделать. Когда она вошла, Нарцисса как раз говорила:
– …не приложу, с чего это ты вдруг строишь из себя бестолочь. Я всего-то и хочу, Грималка, чтобы мое имя записали на Стене Мучеников. Проще простого. Чего тут непонятного?
– Я все поняла. Ты надеешься получить после перерождения более высокий статус. Но свободных мест, знаешь ли, не так уж и много.
– Тройные узы связывают меня с железной дорогой – право рождения, договор и вскорости смерть. Я заслужила место на Стене.
Грималка напустила на себя задумчивый вид:
– Дай-ка я вот о чем спрошу: почему ты не написала мне рекомендательное письмо, когда я подала заявление на повышение?
– Как почему – а что мне было с того?
Губы Грималки, скривившись, сложились в нечто, отдаленно напоминавшее улыбку.
– Именно. Я хочу денег. Много денег.
– Там на столике чек. Возьми его и скажи, достаточная ли это сумма.
Грималка внимательно изучила чек, а потом порвала его пополам. Обрывки плавно опустились на пол.
– Эддеркопп говорил, что этого может не хватить. В ящике того же столика лежит еще один чек.
Грималка открыла ящик. Глянула на чек, сложила его, спрятала в карман пиджака, а карман застегнула.
– Пойдет. Место твое.
– Хорошо. – Нарцисса повернулась к Кошке. – Кошка, милая, отец и мать давно мертвы. Братьев и сестер у меня нет. Если я никого не усыновлю, Дом Сиринкса умрет вместе со мной. А лишь Дом Сиринкса и не дает Аверну низвергнуться в анархию. – Она взяла Кошку за руку и слабыми пальцами погладила ее ладонь. – Моя дорогая, бесценная, сладчайшая Кошка, не могу вообразить никого, кто больше тебя заслуживал бы этой чести. Советник Эддеркопп подготовил все бумаги. Я хочу принять тебя в семью и сделать своей законной сестрой и наследницей. Хочу, чтобы после моей смерти ты стала главой Дома Сиринкса.
Кошку будто дубиной огрели.
– Я… Я… я не могу.
Темные глаза впились в нее из глубины зияющих в черепе провалов. Силы Нарциссы таяли, и чары уже не могли полностью скрыть ее плачевное состояние. Но в голосе не было и тени мольбы.
– Ты должна.
Набрав в легкие побольше воздуха, Кошка сказала:
– Мы побеседуем наедине.
Грималка едва заметно кивнула, повернулась и вышла. Медики тоже удалились. Джози не двинулась с места, и Кошка велела:
– Вы и так слишком много знаете. Иди.
Хайнтка растаяла.
– Я не могу принять твое предложение. Я дезертир и убийца дракона.
– Над главой старшего дома не властны никакие законы. Тебе, несомненно, об этом известно.
– Известно. Но… – Кошка собралась с силами и глубоко вздохнула. – Я надеялась этого избежать. Жаль, что не вышло.
– О чем это ты?
– Я беседовала с твоей сестрой Эхлоей, и она обо всем мне рассказала.
Нарцисса изумленно вытаращила глаза.
– Приемная сестра нужна тебе лишь для того, чтобы спихнуть ей титул и обязательства своего дома. Эхлоя слабеет, и железнодорожникам нужна новая жертва на замену. Этой жертвой должна стать ты, глава Дома Сиринкса. Если только не успеешь пригреть какую-нибудь злосчастную неудачницу, сделать ее своей наследницей и умереть, пока в тебя не вцепились духохирурги. А тут как раз я подвернулась. Как кстати. Но чтобы твой маленький план сработал, нужны мои подписи на бумагах. И поставить их я должна добровольно, так?
На лице Нарциссы отразился такой ужас, что вид этот при любых других обстоятельствах можно было бы счесть душераздирающим. Но Кошка только сильнее разозлилась:
– Так что провалился твой хитроумный планчик. Духохирурги вырежут твою душу, оставив одну лишь искру. Тело останется здесь, не живое и не мертвое. Где-то на свет появится лишенное сознания существо – то, в котором ты должна была переродиться. Наверное, его отправят в Стеклянный Дом, чтобы пересадить туда другую душу. А может, просто умертвят и выкинут. Важно лишь то, что ты займешь место Эхлои, а ей позволят умереть.
– Сестренка, ты не можешь обойтись со мной так жестоко.
Кошка поняла, что ее колотит от ярости.
– Именно это ты собиралась проделать со мной. В чем же разница?
– Ты бы упрочила свое положение. Признаю, тебе не сразу удалось бы им воспользоваться. Но в конце концов, когда ты переродишься…
