Мать железного дракона полностью

– Опуская всяческие утомительные подробности и никому не нужную предысторию, вот она я – в брогах, аскотском галстуке с бриллиантовой булавкой и костюме-тройке от «Брукс бразерс», торчу, как гвоздь, посреди нудистского пляжа. Разумеется, вход только для мужчин, и вдобавок все поголовно чистокровки, в чьих жилах течет исключительно ихор. Боги упаси, если существо женского пола узрит их причиндалы. Одежки караулят тролли в ливреях! В общем, анальная ретентивность в полный рост. А автомобили стоят себе с ключами в зажигании, в каждом бардачке – наркота на увесистую сумму, и кое-где под торпедами пристегнуты весьма недурственные стволы. Так вот, решив, что я слишком разодета для такого случая, я преспокойненько иду на стоянку и убалтываю «Ягуар XKE», багажник которого набит краденой древнеатлантской керамикой, – ну и похабщина, скажу я вам, – сбежать с…

– История чудесная, – перебила Кошка, – но стоит ли Эсме такое слушать?

– А, да она не против. Ты постоянно забываешь, сколько этой зайке лет. Эй, Эсме! Сумеешь завести машину без ключа?

– Ну да.

– А скрутить косяк? Замутить метамфетаминовую лабораторию? Собрать «калашников» и пульнуть из него?

– Я же просто маленькая девочка, – с негодованием отозвалась Эсме. – Если пульну из автоматического оружия, меня отдачей с ног собьет. Это всем известно.

– Не важно. Раз Эсме желает пользоваться привилегиями маленькой девочки, то и вести себя нужно соответственно.

– Ладно. Вот тебе история, которую ты точно одобришь. Так что сиди тихонько и хотя бы на этот раз не перебивай, лады? – Ворон трижды резко хлопнула в ладоши, как призывающая к тишине профессиональная сказительница. Коснулась лба, губ, сердца и ширинки, подтверждая, что каждое слово в некотором смысле будет правдой. И начала: – Это история о матушке Еве и полисмене.

Раз матушка Ева отправилась в «Тиффани» и украла там кое-какие драгоценности. У нее были деньги, чтобы заплатить, но ей просто не хотелось. Охранники все видели и послали за полисменом.

Когда полисмен хотел арестовать матушку Еву, он повел себя неосторожно, и Ева украла у него пистолет. А потом заставила раздеться догола. Сама она разделась до белья, надела полицейскую форму и забрала оружие. Села в полицейский автомобиль и принялась разъезжать по нью-йоркским улицам со включенной сиреной, издеваясь по рации над своими преследователями.

Вскоре эта игра ей наскучила. Тогда она завернула в Центральный парк и утопила автомобиль в пруду. И растворилась в толпе так, что никто не понял, куда она девалась. Это матушка Ева умела.

Ночью Ева увидела полисмена, которого ограбила: он сидел в баре в обычной одежде. Очень красивый, но и грустный тоже. Вполне вероятно, из-за нее он лишился работы. Так что Ева присела рядом и промурлыкала ему в ухо: «Пойдем-ка ко мне. У меня есть пара новеньких наручников, которые я еще не испробовала».

Если бы мы жили в другом мире, получше этого, полисмен бы никуда не пошел. Но этот мир сотворила Ева, так что ночь прошла так, как вы и подумали.

Эсме радостно захлопала в ладоши. Ворон встала и поклонилась, улыбаясь так, будто только что провернула весьма хитроумный трюк. Кошка вынуждена была признать, что в некотором роде так оно и было.

– Эсме? – обратилась она к девочке. – Иди в главный вестибюль, купи нам какой-нибудь газировки. Если у них сладости есть, можешь взять сколько хочешь. Скажи, пусть запишут на мой счет. Не поверят тебе – пусть в номер позвонят.

– У меня дождевика нет.

– Можешь у Ворон взять. Он большой и здорово болтается, тебе будет весело.

Как только за Эсме закрылась дверь, Кошка сказала:

– Каждый раз, как ты начинаешь мне нравиться, ты берешь и откалываешь что-нибудь подобное. Почему так? Как ты узнала про матушку Еву? Это же просто выдуманный Хелен персонаж.