– Это не ты видел, как Ингольд уходил из поселка? Если кто и был способен проникнуть сквозь магические иллюзии, то только Ледяной Сокол, но едва ли он стал делиться своими наблюдениями с дочерью Варкиса Хогширера.
Ледяной Сокол покачал головой.
– О нем много говорили... Много глупостей и недобрых слов. Но об уходе из лагеря никто даже не упоминал.
– Так откуда же, черт возьми...
– А как насчет насекомых в сланче? – Джил вернулась к столу и бросила на него тяжелый мешок, привезенный из Пенамбры. – Сдается мне, сланчевые черви не питаются побегами.
– Я их видел, – промолвил Ледяной Сокол негромко. Серебристые глаза без всякого выражения уставились в лицо Джил, а затем он спросил: – Как ты себя чувствуешь? На рассвете мне надо вернуться в Поселения. Конечно, в Манси и Карпонте мясо уже начало портиться, но мы соберем там зерно для посевов и металл, если только поспеем раньше грабителей. Ты в порядке?
– Абсолютно. – Это была ложь. Руди видел это так же ясно, как Ледяной Сокол.
Рослый воин коснулся щеки Джил и развернул ее лицо к свету.
Пристально оглядев ее, он затем повернулся к Руди и со словами: «Присматривай за ней», растворился во тьме. Лишь сейчас маг осознал, что все это время Ледяной Сокол действовал только левой рукой, ни на миг не отнимая правую от оружия.
– Со мной правда все в порядке, – тихонько промолвила Джил. Повернувшись спиной, она склонилась над отвратительной коллекцией животных останков. В своей мешковатой черной одежде она казалась очень хрупкой, как бродячая кошка суровой зимой. Кроме того, в ней ощущалось какое-то странное напряжение, словно она все время держалась настороже, с чем-то сражалась или готовилась к бою; под глазами, на лбу и у губ залегли морщины, и дело тут было не только в болезненной ране на лице.
Впрочем, почти тут же тон ее сделался привычно деловитым.
– У тебя есть время взглянуть на это?
– Ты хочешь сказать – в перерыве между уроками живописи и балета? – Джил улыбнулась, но тут же, словно устыдившись проявления человеческих чувств, вернулась к работе.
– Почти все это Ингольд собрал в лесу. Ледяной Сокол помог мне опознать некоторых животных, но ведь ты у нас увлекаешься естествознанием. Узнаешь что-нибудь знакомое?
Руди покачал головой.
– В этом-то вся проблема. Как уже говорил старик, никто никогда прежде не видел ничего подобного.
И все же он подошел поближе и, вытащив нож, ковырнул липкое мясо. Под руководством Ингольда он вываривал и расчленял, а затем соединял вновь дюжины скелетов животных, точно так же, как в прошлом разбирал автомобили, зачарованный тонкой работой мышц, сухожилий и костей.
– Я историк, а не биолог, – промолвила Джил. – Но если занимаешься экологией, то узнаешь много нового, изучая климатологию и демографию. Взгляни, как здесь все сочленяется. Посмотри на стопу и на локтевой сустав.
– Странно... – Руди принялся вертеть конечность в липких пальцах. – А задней лапы у тебя нет?
Джил потянулась к другому концу стола. Руди поднес туда световой кристалл, а затем чарами призвал более яркий свет.
– Никогда не видел подобной деформации на костях. Смотри, почти везде... Однако по суставам я бы сказал, что это похоже на кролика.
– Вот и я так подумала. – Джил присела на угол стола, вытирая руки тряпкой. – Теперь что касается мохнатой твари, которую Ингольд нашел в лесу после бури... Если ее освежевать и срезать жир, то можно взглянуть на кости лап. А вот и череп. Смотри, как он деформирован. Та же текстура, что на костях у кролика... И взгляни на зубы...
– Хорек, – тут же объявил Руди. – Боже правый. – Он положил череп рядом с изуродованными кроличьими лапами. – Но ведь на это уходят тысячелетия, тысячи поколений...
– Сотни тысяч, – поправила Джил. Подойдя к тазу для умывания, она поболтала руками в ледяной воде. – Даже с очень интенсивной программой отбора, – все равно как если проводить его в чашке Петри, – понадобилось бы не меньше пятнадцати-двадцати лет.
Руди изумленно покачал головой.
– Пятнадцать или двадцать лет корпеть над чайной чашкой, – вот уж людям нечем заняться...
Кривая усмешка мелькнула на лице Джил и тут же исчезла.
– Так ты хочешь сказать... кто-то нарочно выводит этих тварей? Но кому это надо, черт возьми! – Руди вдруг осознал, что совсем недавно говорил то же самое. Грей и Нила на склонах вулкана... Ощущение силы и сдержанной ярости, идущей из глубин земли...
– Все не так просто. – Джил задумчиво взглянула на розы, а затем подошла к Руди. – Чувствовал землетрясение пару часов назад?
Он покачал головой. Пару часов назад он лежал в постели, изнемогая от усталости, а Минальда рыдала в его объятиях.
– Оно было совсем небольшим. – Джил кивнула в сторону просмотрового стола. – В Убежище толчки почти не ощущались. Интересно, не стало ли тому причиной очередное извержение?
На то, чтобы выяснить это, у них ушло немало времени. Хотя просмотровый стол нельзя было использовать для магической связи, но во многом его возможности превосходили силу колдовских кристаллов, и образы появлялись куда более крупные и отчетливые.
