Матабар полностью

Глеб фыркнул, после чего посмотрел на своего начальника. Йонатан только пожал плечами.

— Мы договорились, что они пока будут у меня, парень, — голос Давоса звучал надменно, но в то же время его взгляд жадно пожирал браслет на руке Арди. — Так что повторяю в последний раз — отвали.

— Мы договаривались, что это только на первое время, — стоял на своем Арди.

Их взгляды пересеклись, но Глеб не дрогнул. Даже когда Ардан, по привычке споров с ковбоями, чуть обнажил клыки и расправил плечи.

— И чего это сейчас было? — едва было не засмеялся Давос. — Парень, ты серьезно думаешь, что сможешь меня напугать? Я за свою жизнь надирал задницы таким тварям, что услышишь — обмочишься. И ты, извини, даже в очередь на попадание в их список не входишь.

Ардан это прекрасно понимал — все же, перед ним представитель второй канцелярии. Но…

— Отдай, — повторил он.

— Еще раз — мы договор…

— Месяц прошел, — перебил Ардан и подошел к лошади — немолодой серой кобыле, на которой сидел Глеб.

— Время — понятие растяжимое, — пожал плечами всадник. — Отдам, как приедем в Метрополию.

Арди сузил глаза. Как и прежде — на ручье перед мордами пяти волков или в ущелье, где он оказался один на один с троллем, Ардан понимал, что встретил кого-то, кто ему не по клыкам. И если безукоснительно следовать учению Эргара, то он должен был отступить. Подготовиться. И лишь затем напасть. Но в этом правиле имелись исключения, и учитель наставлял, что Арди сам поймет, когда стоит нарушить закон о том, что нельзя нападать на того, кто тебя сильнее.

Может Ардан и ошибался. Может оно того не стоило. Но эти посох и книга являлись частью его памяти о доме. Частью того, что связывало его с матерью, отцом, дедушкой и братом. И он не мог позволить, чтобы кто-то чужой распоряжался его светом.

— Третий раз повторю, и ты третий раз услышишь, — теперь цедил уже Ардан. — отдай. Это мое.

— Третий раз? Это меня должно как-то убедить? Сказал же — отвали, пока я тебе более доходчиво не объяснил.

Одна только Цасара, услышав сказанное, выругалась и встряхнула полы плаща так, чтобы руки могли легко дотянуться до рукоятей револьвера и сабли.

Ардан положил ладонь на шею кобылы и коротко произнес на языке зверей:

— Сбрось его.

В отличии от коня Ардана, которого Йонатан привел накануне, все остальные ездовые изначально принадлежали своим ездокам. И если бы между кобылой и Глебом установилась бы связь куда более крепкая, чем просто владелец-животное, то трюк бы не получился. Кобыла просто отказалась бы причинять вред своему другу. Но животное не испытывало ни малейшей симпатии к всаднику.

Раздалось дикое ржание, кобыла поднялась на дыбы и дернулась из стороны в сторону. Глеб, явно не ожидавший подобного, вылетел из седла и, едва не запутавшись в стременах, под всеобщий гогот кубарем свалился на землю.

Ардан же, перешагнув через приходящего в себя мага, подошел к лошади, потрепал ту за гриву, после чего начал уже отвязывать от седла сумку с книгами, как инстинкты заставили его пригнуться. Полностью удара избежать не получилось, но чужой посох, вместо того чтобы врезать железным навершием в висок, лишь содрал лоскут кожи с головы и, расцарапав цибус, отлетел от седла.

Арди отскочил в сторону и, одним ловким движением выхватив нож, низко зарычал.

— Сраное животное, — сплюнул Глеб и взмахнул посохом. Отлитый из железа, почти два метра длиной, он был украшен навершием в виде когтистой лапы, сжимавшей мутный Лей-кристалл. — Думаю начальство не сильно расстроится, если мы привезем тебя без глаз и ушей.

— Начальство может и нет, — внезапно встрял Йонатан. — а вот я — сильно.

Последнее слово он произнес с нажимом и Давос немного обмяк.

— Он напал на меня, — уже спокойнее сказал Глеб. — на представителя власти и…

— Мы не на официальном задании, — тут же поспешил напомнить Йонатан.

— Срань, лейтенант! — выкрикнул Давос. — Ты на чьей стороне? Моей или этого животного?

Йонатан выругался и поправил шляпу.

— Я на стороне благоразумия, маг, — он смачно сплюнул себе под ноги. — Нам с этим парнем еще не меньше месяца по прериям, а затем в поезде торчать. И у меня нет ни малейшего желания постоянно переживать, что вы друг друга будете пытаться на тот свет отправить.

— Пытаться? — насмешливо сверкнул глазами Глеб. — Чего здесь пытаться? Он сейчас туда и отправиться.

Прозвучал щелчок взведенного курка. И, что удивительно, его издал револьвер не Цасары, а все того же Йонатана.

— Давай так, Глеб, — произнес он вкрадчиво, чем-то напоминая готовившегося к прыжку хищника. — Ты же у нас из светского общества, так? Ну так давай и решим все по этим вашим чинным и прилежным положениям.

— Что ты предлагаешь, лейтенант?

Йонатан щелкнул пальцами по шляпе и подмигнул:

— У нормальных людей это называется мордобоем, — сказал он. — в вашем кругу — демоны не разберут. То ли дуэли, то ли поединки.

— Магический поединок? С этим зверем?