В руках он нес указку, чем-то напоминающую укороченную версию посоха (
— Доброе утро, коллеги, — поздоровался доктор звездной инженерии и посмотрел за окно. — Хотя, учитывая, что свой заслуженный отпуск я провел у Лазурного Моря, то утро Метрополии больше не кажется мне таким уж добрым.
По рядам прокатилась волна смешков, но Ардан, лишь из учебников знавший о том, что Лазурное море куда теплее Ласточкиного океана, шутку оценить не смог.
— Но, увы, с отпуском покончено, как и с вашей школьной жизнью, — продолжил профессор. — Меня зовут доктор Эрик Конвел, по совместительству глава кафедры Конструирования Печатей.
Среди первых рядов, где находились студенты Инженеры, послышалось несколько хлопков.
— Спасибо, спасибо, — поблагодарил профессор, улыбаясь неестественно-целыми, для его возраста, белоснежными зубами. — Что же, раз уж мне выпала честь стать для вас, коллеги, первым, так сказать, проводником в мир высокой науки, то, не будем медлить и начнем.
Конвел взмахнул указкой, на которой тут же вспыхнула печать. Сперва она сверкнула желтым цветом, а затем из указки полился мерный, синий свет, чем-то напоминающий свет от Лей-ламп.
Одновременно с этим учебники на столах учеников словно ожили и открылись на первых страницах, но и на этом маленькое представление не было окончено. Буквы в учебниках заискрились оранжевым сиянием, в то время как на графитной доске появились какие-то чертежи и вереницы описаний и предложений, выведенные все тем же, синим светом.
Вскоре свет в учебниках погас, а на вот на доске так и остались чертежи и символы, разве что теперь они не сияли, а выглядели так, будто их выполнили самым обычным мелом.
— Судя по вашим горящим глазами, — профессор встал перед своим столом и скрестил руки на груди. — мое традиционное представление возымело присущий ему фурор. Ну что же. Давайте тогда оценим ваши знания, чтобы знать, от чего отталкиваться. Итак. Кто назовет мне классификацию печати, которую я сейчас использовал.
Ардан лишь мысленно спросил: «
— Вы, госпожа, — протянул указку профессор. — Второй ряд, четвертый стол.
С места поднялась девушка с блестящими серьгами и низким лбом, что её, чудным образом, нисколько не портило.
— Двух контурная печать общего типа, — произнесла она. — Если не ошибаюсь, то два луча красной и луч зеленой.
— Близко, но неверно, — без тени недовольства, а скорее даже с ажиотажем, резюмировал Конвел. — Продолжаем.
Рук стало поменьше. Видимо их опустили те, кто пришел к тому же, неправильному выводу.
«
— Вы, госпожа. Первый ряд, пятый стол.
С места поднялась обладательница фиолетовых глаз и острых ушей.
— Вложенная печать, — строго и коротко ответила она.
— Уже ближе, — улыбка профессора стала еще шире, а рук — еще меньше. — Может вы, госпожа, последний стол у окна.
С места поднялась Елена.
— Это трех контурная печать с вложенным массивом свободных рун, — отчеканила она.
Ардану стало трудно дышать. Он, за все прошедшее время, не понял ни единственного слова. И это несмотря на то, что он проштудировал в поезде учебник, выданный ему Мартом. Но в нем лишь вскользь упоминалось, что у печатей есть разные типы и не более того!
— Очень хорошая и светлая идея! — всплеснул руками Конвел. — Но, увы, все еще мимо.
К этому моменту из поднятых рук остались только три и все они принадлежали числу студентов-Инженеров, но их профессор не спешил спрашивать. Оно и понятно — вопрос касался именно что Звездной Инженерии, так что профильные студенты на него точно бы ответили.
— Вижу, в этом году у нас особенно мало господ, — чуть игриво заблестели глаза профессора. — но тем лучше — будем работать в цветнике… и раз уж мы выслушали трех милейших волшебниц, давайте послушаем мага. Вот вы, юноша в ковбойской шляпе, что скажете?
По аудитории прокатились смешки, а Ардан, мысленно выругавшись, снял с головы убор. После стольких недель в степи он напрочь лишился привычки снимать шляпу в помещении.
— Ну, хоть сняли, — безобидно прокомментировал заминку профессор. — Ух, семь лучей? Неплохо… неплохо… посмотрим, подкреплены ли они знаниями. Какая ваша теория?
Теория? Арди даже слов таких не знал, коими здесь сейчас так легко бросались остальные студенты. Атта’нха всегда наставляла, что, порой, нужно просто и честно сказать:
— Не знаю, — произнес Ардан.
Конвел несколько раз хлопнул ресницами.
— Может я немного непонятно выразился, — чуть опешив, произнес он. — Я не прошу от вас прямого ответа, господин…
— Эгобар.
