Матабар III полностью

Я поведал тебе свои мысли о рунных множествах и том, что их можно создавать как постоянными, так и не постоянными. Следующее же, о чем я хотел бы поговорить… если честно, я бы хотел поговорить с тобой о своих мыслях касательно все более очевидной для меня взаимосвязи между Эан’Хане и Звездной магией, но все еще нахожу этот вопрос слишком преждевременным.

Так что я бы перешел к изучению куда более сложного вопроса, а именно — сердцевины печати. Как я её назвал — искусственные Лей-линии. Но для этого тебе потребуется зажечь вторую звезду.

Как и в прошлый раз, я советую тебе подготовить синий кристалл или новомодный «накопитель», но за неимением — сгодится и зеленый.

И если в прошлый раз ты столкнулся лишь с болью, то на этот раз тебе придется не только терпеть физические страдания, но и умственные. Что я имею этим сказать?

Во время зажигания второй звезды, Лей-линии, которые ты увидишь перед собой, начнут запутываться в узел и тебе придется, чтобы найти нужную — зеленую, распутать их. Процесс чем-то, как мне теперь становится ясным, напоминает воплощение печатей. Так что перед тем, как приступить к зажиганию, постарайся добиться того, чтобы воплощение всех печатей, что я описал прежде, не вызывало у тебя ни малейших ошибок или колебаний.

Попытайся так же создать и пару своих собственных печатей, дабы потренироваться в воплощениях и взаимосвязях.

Я буду ждать тебя в следующих главах, дорогой друг. И вновь, как и прежде — дерзай.'

Ардан вздохнул и отложил старинный труд в сторону. Чем больше он погружался в современные исследования и учебники, тем реже обращался к книге Николаса. Не потому, что тот сбивчиво, чем напоминал профессора Истории, объяснял свои мысли и идеи. А из-за того, что за полтысячи лет наука не просто умчала куда-то вперед, а еще и сменила терминологию. И порой приходилось приложить немалые усилия, чтобы перевести слова Николаса на новый лад.

Не говоря уже о том, что печати изложенные в учебнике, действительно устарели настолько, что даже Арди уже был способен улучшить их на несколько порядков.

Чем, кстати, и занимался. Но пока только в теории, потому как поймать свободный полигон в Большом удавалось все реже; на занятиях с Аверским они касались совершенно иных вопросов; вот и оставалось разве что наведаться на Рынок Заклинаний, но, увы, если раньше вопрос касался денег, то теперь куда более ценного ресурса — времени.

— И как понять, что я готов? — бубнил себе под нос Ардан, просматривая на свет с виду ничем не примечательный, синий кристалл.

— Готовы к чему, господин Ард? — послышалось позади.

Тут же нос учуял аромат лесных трав и шерсти. Тополь, как и всегда, явился бесшумно. За все прошедшие месяцы Арди так ни разу и не почувствовал появления пушистого.

Тополь, как и на всем протяжении зимы, надел черный китель с оловянными медалями, красные сапоги, украшенные хохломой и повесил на пояс игрушечную саблю.

На половину Вила, наполовину лесной кот — он сидел на прикроватной тумбочке и качал в воздухе лапами.

— К зажиганию зеленой звезды, господин Тополь, — честно ответил Арди.

— Вопрос ответственный, — со знанием дела закивал кот, из-за чего его длинные, тонкие усы забавно подрагивались в воздухе. — В таком деле нельзя ошибиться.

— Знаю, Тополь, знаю… — Арди выдвинул второй ящик, достал оттуда запечатанное письмо и протянул коту.

Сверкнула пушистая лапка и стремительным, практически незаметным движением выхватила у Ардана конверт.

— Что-то передать на словах, господин Ард? — спросил Тополь, складывая послание и убирая то за пазуху.

— В этот раз — нет.