Милар с Арданом медленно, едва ли не как неживые куклы, повернулись к читальному залу. Все сорок столов, за исключением стоявших на них Лей-ламп, пустовали.
Ни папок с делами.
Ни личной помощницы Трэвора Мэн.
— Но как же… она ведь должна быть здесь…
И, в той же синхронной манере, капитан с капралом, не проронив ни слова, помчались в сторону лестниц.
Милар с Ардом буквально вылетели из архива и взмыли по широкой лестнице, ведущей в главный атриум Имперского Архива. Встреченные им по пути работники и визитеры разлетались в разные стороны не хуже речной гальки, встретившей напор штормового прибоя.
Белый мрамор под их ногами, прикрытый серым ковром, слился единой, грязной полосой.
Когда напарники оказались на широком, овальном балконе, то, оба, напоминая вышедших на охоту зверей, оглядели просторную, внутреннюю площадь.
В Имперском Архиве не только хранились документы, но и располагалось несколько центральных административных офисов государства. Управление по Гражданским Делам, отделение Верховного Суда Короны, отдел по Урегулированию Запросов Дворянства и Аристократии, несколько департаментов, где работали представители Центральной палаты Парламента и еще перечень ничуть не менее звонких и тяжелых наименований.
Так что неудивительно, что размерами здание Архива лишь в половину уступало по своим объемам Дворцу Царей Прошлого. И атриум здесь куда больше, нежели в Большом. А, учитывая разгар рабочего дня, то местное море людей в костюмах, разбавлялось лишь несколькими Первородными и даже парой магов в Зеленых Плащах (
— Проклятье.
— Что?
— Господин маг, я понятия не имею, как выглядит Тантова!
Ардан выдохнул и, встав рядом с напарником, оглядел толпу. Все, что он увидел — сотни костюмов и строгих платьев, снующих из крыла в крыло, поднимающихся по хитросплетению открытых лестниц, складывающихся лабиринтом, простиравшим свои запутанные объятья сразу на три этажа, амфитеатром расположенные друг над другом. Кто-то исчезал в коридорах, прячущихся за простыми, но добротными дверьми, кто-то нырял в недра кабинетов и отделов, другие ждали своего часа в зале с диванчиками, а около стойки информации выстроилась очередь едва ли не в полсотни ожидающих.
Взгляд Арда метался от одной фигуры к другой, но как ему узнать в этом кишащем муравейнике кого-то, кого он видел всего один раз и, в целом, не хотел бы видеть повторно.
— Время, Ард! — цедил Милар, сжимая перила. — Время уходит!
— Знаю, — огрызнулся Ардан.
Вдохнув и выдохнув, он представил себя на вершине скального уступа. Перед ним простиралось вовсе не внутреннее помещения одного из центральных узлов управления Империей, а скальное плато. И впереди вовсе не работники и дворяне, а просто… козероги. Очень много козерогов. И среди них ему требовалось выбрать всего одного.
Самого необычного из всех. Как?
После нескольких лет практики не так уж и сложно. Чтобы определить слабого и хилого, не такого, как прочие, нужно было лишь присмотреться. Козероги стояли стадом. Тесно жались друг к другу. И, может, на первый взгляд вели себя одинаково. Жевали мелкие клочки мха, едва-едва проклюнувшиеся на влажных камнях. Или поднимались по скалам, чтобы припасть к живой воде, бегущей по острым гребням каменных волн. Так и не отличишь одного от другого.
Если не знать, на что обращать внимание.
Стая, стадо и толпа всегда двигаются, живут и существуют в едино ритме. Как прибой, раз за разом опускающийся на берег, чтобы опять уйти обратно. Как сердце. Удар за ударом.
Так что если знать, куда смотреть, то в этом ритме можно обнаружить сбой. Козерога, который чуть дальше от остальных. Который слишком медленно жует мох, порой тратя чересчур много времени на паузы. Или не очень смело поднимается по скалам. Либо же ждет последней очереди чтобы напиться.
Так что Арди искал в толпе кого-то, кто вел себя необычно. Кто не смотрел слепым взглядом перед собой, считая часы до момента, когда можно будет махнуть на все рукой и оставить работу позади, птицей вырвавшись из помещения в объятья уже почти летней Метрополии. Или того, кто не общался с идущим рядом, обмениваясь бумагами, сдавленными смешками и новостями. Не тех, кто сидел, раскинув крылья газеты, на удобных, промятых диванчиках и креслах. Не тех, кто толпился у стойки информации, желая как можно быстрее решить свой вопрос. И, разумеется, не тех, кто вальяжной походкой, с радостным лицом (
