«
Ардан напряг сперва спину, затем руки и потянул тело наверх. Он старательно прижимал пояс к обшивке, слегка раздвигая колени в разные стороны. Одними только руками, оставляя ноги всегда свободными, чтобы иметь возможность активировать печать в каблуках, Ардан вытягивал свое тело все выше и выше.
Ветер хлестал его по спине и ушам. Черный смог вился вокруг, сливаясь в едином порыве с темной тучей, где зарождалась летняя буря. Вдалеке уже искрили белые вспышки обжигающих молний и если прислушаться, то сквозь гул двигателей и рев сопл можно было различить хромую поступь грома. Шаркающую, порой чавкающую, пока еще захлебывающуюся в ливне.
Арди не прислушивался.
Единственное, что он слышал в данный момент — скрип собственных мышц, тянущих его все выше и выше. Стук тела и костей, когда те бились о сталь. Ветер, внезапно напитавшийся силы, швырял его из стороны в сторону, будто пытаясь познакомить Арда с участью выброшенной газеты, сдутой проезжавшим мимо автомобилем.
Но юноша держался.
Поднимался все выше и выше, пока, наконец, не схватился рукой за прямоугольную кромку стальных мостков. Последним усилием подняв себя на «надежную» поверхность, Ардан выпрямился и прижался спиной к плотной ткани. Всего несколько миллиметров покрытия, обтянутого стальными тросами, отделяло его от десятков тон газа, готового вспыхнуть от одного лишь…
Ардан, все же, не смог отвести взгляда от далеких молний.
Половина команды в виде наемников, до отказа заполненное хранилище топлива, неправильно собранный отсек генераторов, а теперь еще и полет во время шторма, который прогнозировали еще в начале недели?
— Мысли завтрашнего дня, — напомнил себе Ардан.
Размотав веревку и освободив петлю, Арди закрепил ту на страховочном тросе и побрел по узкому мостку к носу судна.
Внизу стелились холмы и засеянные поля. С северной части Метрополию обнимали бесконечные лоскуты, засаженные всевозможными видами зерновых и корнеплодов, но этого все равно не хватало столице, постоянно завозившей в город громадные, тянущиеся бесконечными вереницами, продовольственные поезда.
В тот самый город, что раскинулся внизу мириадами танцующих огней. По отдельности разноцветные, они сливались золотым морем, сияющим среди темных простор. Живые реки из чистого, кипящего золота смешивались в сложной паутине узоров, облепляя редкие островки темного спокойствия, коими представали крупные парки. И даже небоскребы, с земли кажущиеся неприступными гигантами, теперь выглядели лишь волнами света. Очень медленными и почти неподвижными, но такими же мерцающими, как и остальное бушующее светом великолепие.
— Неудивительно, что звезд невидно, — прошептал Ардан, перецепляя петлю за следующую заушину.
Он поднял взгляд выше, но не увидел ничего, кроме тяжелых, тягучих туч, сражавшихся на небе друг с другом, высекая искры в своей неустанной битве.
Ардан отвернулся и ускорил шаг. Чувствуя пусть и тонкую, но все же какую-то «почву» под ногами и держась за страховочный трос, он ощущал себя в достаточной безопасности, чтобы едва ли не перейти на бег. От этого юношу останавливала лишь необходимость каждые несколько метров заново крепить петлю.
Оказаться замеченным из гондолы или в иллюминаторах Ардан не боялся. Мостки шли в нескольких метрах над пассажирскими отсеками, так что до края он добрался уже через несколько минут.
Заканчивались те, как можно догадаться, небольшой, чуть выше метра и немногим шире шестидесяти сантиметров, аварийной дверью. Изогнутой формы, она идеально сливалась с техническим отсеком, не создавая при этом лишнего сопротивления.
Только небольшое отверстие, по форме идеально повторяющее петлю, которая крепилась к веревке Ардана, и узкий шов по периметру — вот и все, что выдавало в обшивке дополнительный элемент.
Держась одной рукой за стальной трос, второй Ард отвязал веревку и потянулся было петлей-ключом к скважине, как дирижабль изрядно тряхнуло.
Ардан вжался грудью в обшивку и едва было не выронил петлю, но вовремя поймал ту за самый краешек. С бешенным стуком в висках, юноша повернулся к хвостовой части.
Сопла, еще недавно чадившие черным смогом, теперь изредка выплевывали огненный искорки, постепенно превращавшиеся в голодные, хищные языки молодого пожара.
Пауки вовсе не собирались, как полагал старпом, поджигать газ. Вернее — собирались, но несколько опосредованно. Так, чтобы со стороны произошедшее выглядело как неисправность конструкции. Зачем им устраивать подлог?
— Мысли завтрашнего дня, — напомнил себе Ардан и, вставив-таки петлю в отверстие, открыл дверь и нырнул внутрь.
