Особенно все нестыковки, касательно подземных трамвайных линий, которые, как раз таки, должны были пройти именно под главной городской рекой…
По ту сторону двери послышались знакомые, тяжелые, шаркающие шаги. Натужно скрипнули петли и внутрь помещения, сгибаясь в три погибели, вошел никто иной, как Индгар.
Выглядел орк даже хуже, чем в прошлый раз. К очевидным травмам прибавилась еще и усталость, граничащая с изнеможением.
Орк, ничего не сказав, обошел стул, к которому привязали Ардана и вставил в платформу, держащую на себе нехитрую конструкцию, штырь рукояти.
Небрежно развернув пленника на сто восемьдесят градусов, Индгар вывез Ардана из каморки. Так, в тишине, они и ехали вдоль линии Лей-ламп, подвешенных на горняцкие заушины, вставленные внутрь узкой, длинной, относительно высокой кишки, прорубленные внутри породы.
Вот и вся задача Лорловой. Вот и вся загадка вокруг Бальеро и того, что произошло в середине зимы. Пауки действительно хотели помешать Императору с открытием трамвайных линий. Но не исходя из сложного политического мотива, а лишь потому, что открытые линии, пассажиры, инженеры и изоляция Лей по всему маршруту подземных трамваев могли помешать планам Пауков.
Может быть, если бы маршрут подземки не проходил под Ньювой, то Пауки бы и не вмешивались и Вселена Лорлова была бы жива…
Индгар катил за собой платформу внутри проруби, а Ардан разглядывал немного влажные стены. Они, судя по всему, двигались по склону и уходили все глубже и глубже вниз.
Спящие Духи…
Аркар действительно, сам того не подозревая, нашел не только Индгара и Звездного Оборотня, но и пауков.
— Мы ведь под старым, заброшенным причалом для прогулочных яхт? — первым нарушил тишину Ардан, с трудом ворочая немеющим языком. — Который вы же сами и сожгли? А под его развалинами замаскировали свои… раскопки?
Индгар молчал. На этот раз орк не грозился пытками, кровавой расправой и не спешил торговаться. Просто молчал. Ардан же, сидя в одних только брюках, пытался напрячь мускулы в попытке выбраться из пут, но каждый раз веревки лишь крепче сжимались. Скорее всего их пропитали каким-то Лей-отваром.
Посоха и гримуара, разумеется, при юноше не имелось. Как и каких-либо других артефактов. Только отцовские часы, тонкая полоска почти истлевшего браслета Атта’нха и две безделицы на груди — расколотый пулей дуб и клык Эргара, подаренный еще отцу.
Босые ноги чувствовали каменную крошку, безнадежно прилипшую к платформе. Видимо на ней, несколько лет к ряду, вывозили породу.
— Ты…
— Замолчи, полукровка, — прорычал Индгар. — Замолчи, пока я не выбил тебе все зубы.
Ардан смотрел в спину орка. Тот двигался спокойным, размеренным шагом, полностью уверенный в их победе.
— Спящие Духи… как же ты любишь влезать не в свое дело, матабар, — Индгар, единожды давший волю языку, уже больше не мог сдержать рвущихся наружу эмоций. Может у Арди и не имелось артефактов, но чем глубже в землю, тем сильнее влияние Лей-поля. А значит — тем могущественнее его Ведьмин Взгляд. — Ну спас ты несколько десятков этих мразей… помог Мэн, да? Чтобы он и дальше…
Индгар промолчал. Не потому, что не хотел договорить, а просто не мог. Не из-за магии или чар, а, банально, моральных сил не хватало.
Орк испытывал боль. Не физическую, а куда более глубокую.
— Вы бы погубили не только Мэна и прочих, но и сотни тысяч ни в чем не повинных людей и Первородных.
— Всех их мы вернем обратно, матабар.
Ардан вздохнул и покачал головой.
— Ты действительно не видишь того, как твои собственные слова противоречат сами себе, Индгар? — Ард снова поднял взгляд на спину орка. — Если вы считаете, что сможете вернуть всех обратно и изменить будущее, то зачем тогда убивать Мэн и прочих? Они ведь тоже вернутся.
— Чтобы они страдали, — прорычал орк. — Так же, как страдали мы. Мы все.
— Они ведь даже не вспомнят об этом, Индгар. Когда вы измените будущее, Мэн, Ле’мрити и кто угодно другой — они не будут знать альтернативного прошл…
Ардану не дала договорить мощная пощечина. Тыльная сторона ладони орка, превращая губы и нос Арда в кровавое месиво, прошлась по его лицу. Острые костяшки легко вспарывали и сдирали кожу.
— Мы хоть что-то делаем, полукровка, — скаля клыки и бивни, нагибаясь так близко, что почти дышал в лицо пленнику, рычал Индгар. — Чтобы вернуть тех, кто нам дорог. Или, если не получится, то хотя бы отомстить за них.
— Значит, — Ардан, набирая полный рот крови и слюны, сплюнул в сторону. — вы знаете, что у вас может не получиться… и тогда все те, кого вы убили, они…
— Станут сигналом остальным, — перебил Индгар. — разбудят это блядское общество послушных овечек, радостно блеющих, когда их стригут такие твари, как Мэн!
Арди помнил, что Индгар обладал образованием. Образованием сварщика. А говорил так, будто сидел за одной партой с лицеистами на лекциях по истории и риторике.
Те слова, что орк сейчас с таким жаром произносил, ему не принадлежали. Он лишь истово в них верил и повторял. А заразили им Индгара совсем другие персоны…
— Тебе не понять, полукровка, — с презрением процедил орк и собирался уже отвернуться.
