Ступая по холодным, бетонным ступеням, Арди не мог не вспомнить, как ровно год назад шел по тропинке сквозь цветочный луг. Он возвращался от ручья, где они с Анной…
Всего год.
Двенадцать месяцев.
А казалось, что целая жизнь.
И как же иронично, что тогда он строил какие-то воздушные замки. Мечтал о чем-то. Планировал свои сложные, запутанные планы. Ничего не зная ни о себе, ни о своих чувствах и даже не спросив мнения самой Анны. Которая ничего не знала о нем самом.
А теперь он все знал. И о себе. И о своих чувствах. И о Тесс. И она тоже все знала о нем. Все. Даже больше, чем, возможно, знала его родная мать. Столько, сколько не знал больше ни один живой
Вот только как тогда, среди цветов Эвергейла, так и сейчас, в бандитском джаз-баре, он ведь не в сказке. Не в очередной истории Дедушки, которые тот сочинял под старым дубом для юного мальчишки.
Хотя, как и тогда… в сказках Дедушки влюбленных всегда разлучала судьба. Или семья. Или еще какие-то непреодолимые обстоятельства. На этом, порой, строилась все история. На попытке вернуться домой. Не в физическое место. А там, где
Но Арди не в истории.
И это не сказка.
Это жизнь.
На Ардана уставились четыре десятка пар глаз. Весь бар был заполнен людьми в темно-зеленых мундирах пехоты. На их плечах покоились ремни военных винтовок, а у пояса маячили кобуры револьверов.
За окнами высились темные силуэты военных грузовиков и офицерского, покатого, длинного автомобиля, припаркованного прямо около входа.
Арди прошел через строй солдат и уселся напротив мужчины, которого сложно с кем-то спутать. Впервые за всю жизнь Арди видел перед собой
Генерал-Губернатор Шамтура действительно обладал почти двухметровым ростом. Впрочем, на этом какие-то удивительные черты и заканчивались. Он выглядел самым обычным мужчиной средних лет.
В очках в тонкой оправе, с модными нынче, коротко выстриженными усами. Средней комплекции. Не толстый, забрюзжавший, но и не такой мускулистый, как его солдаты. На столе рядом с ним лежала серая, фетровая шляпа, а сам он носил серый, свежий, но явно несколько раз починенный, костюм-тройку.
Лицо с острыми чертами, от которых Тесс унаследовала высокие скулы и еще зеленые глаза. И рыжие волосы. Только у Генерала они оказались безнадежно побиты глубокой, въедливой, как краска, сединой.
А еще нос. Слегка курносый. Только у Генерала в разы крупнее, что понятно.
В общем и целом, если не знать, кого перед собой видишь, то можно подумать, что имеешь дело с обычным клерком.
— Позволите? — Ардан указал на стул напротив.
— Присаживайтесь, господин Эгобар, — ровным тоном, не лишенным любезности, но не более, чем требовало того банальное воспитание, ответил Генерал, указывая на стул.
Ардан сел напротив.
— Рейш Орман, — Генерал протянул руку и Арди ответил на жест.
— Ард Эгобар.
И только пожимая эту сухую, крепкую ладонь, сжавшую его стальными тисками, стало бесповоротно понятно, что перед ним никакой не клерк. А еще взгляд. Такой же, как у его отца. Как у Гектора. Взгляд человека, который видел и делал такое, от чего у абсолютного большинства не то, что волосы поседеют, а душевные болезни замучают.
Они молча сидели и смотрели друг на друга. Дознаватель Второй Канцелярии и военный офицер Империи. Человек и полукровка Матабар. Два мужчины, которые любили одну и ту же женщину. Один как отец, а другой как…
— Я полагаю — капрал?
Разумеется, господин Орман знал о положении Ардана. Не мог не знать.
Арди спокойно достал удостоверение и протянул генералу. Тот точно так же спокойно открыл и прочитал.
— Третьего ранга дознаватель… если честно, никогда не понимал специфику вашей работы.
— Если честно, то и я сам пока не очень её понимаю.
Орман закрыл удостоверение и протянул обратно.
— Вам кто-нибудь когда-нибудь говорил, что вы слишком откровенны?
Арди дернулся, как от удара медвежьей лапы.
Говорила.
Лея Моример.
Но вслух Арди этого не произнес.
— Извините, если сказал что-то не то, — довольно-таки искренне извинился Генерал. — Вы, наверное, знаете, почему я здесь?
Ардан кивнул.
— Тогда, раз уж вы дознаватель второй канцелярии и, как я вижу, если меня не обманывают ваши умные глаза, весьма неглупый юноша, так что я буду прям, — Рейш сцепил пальцы замком. — Меня не волнуют все эти родословные и дворянские чины. Я в них попросту не верю. Но во что я верю, господин Эгобар, это то, что ваша фамилия причинит лишь боль моей дочери. А ваша должность и сфера занятий, будь то Звездная Магия или служба Черному Дому, опять же — снова боль. Та же боль, с которой мирится моя жена. Но я не хочу, чтобы с ней мирилась моя дочь. Поэтому я не дам вам своего благословения. А если Тесс вздумает перечить моей воле, то…
Рейш не договорил. Да ему и не требовалось. Все и так было понятно. С самого начала. Еще тогда. На заснеженной набережной.
Они ведь не в сказке.
Им надо было просто оставить тот вечер в памяти и разъехаться по своим мирам, находящимся на разных сторонах ущелья.
