Матабар IV полностью

Потому что Рейш был прав.

Арди причинит Тесс боль. Рано или поздно. Как бы он её не оберегал. Как бы не защищал. Не физическую боль, разумеется, а душевную, что еще страшнее.

Потому что в этот раз он вернулся из подземного храма Старых Богов. Но сможет ли кто-то утверждать, что Ардану больше никогда не придется встать перед тем же выбором, только на этот раз… он уже не вернется.

Да, он мог бы сказать, что уволиться со службы. Что они уедут куда-то к Лазурному морю, где она будет петь, а он мастерить печати. Они построят небольшой домик. Будут спокойно растить детей.

Только вот это ложь.

В первую очередь самому себе.

Ардан так не сможет.

Не сможет.

Потому что священник был прав. Есть те, кто готовы безропотно наблюдать за тем, как клубиться около их порога Тьма. А есть те, кто как Гектор, берет в руки ружье, нож и идет с ней драться. Даже если его заклеймят идиотом и глупцом, даже если на долгие годы не сможет простить обиды собственный сын.

Просто потому что по-другому не может.

И Ардан не мог.

Наверное, не мог… но не хотел узнавать, сможет ли. Сможет ли смотреть, как Тьма откусывает кусок за куском. Потому что на Пауках Кукловоды не успокоятся. И Ардан всегда будет это знать.

Арди сжал кулаки. Так сильно, что когти впились в кожу и по пальцам потекла горячая кровь.

— Вы ей тогда скажите, что я струсил, — тихо, но твердо, произнес Ардан. — Что только увидел вас, как сразу сбежал.

— Зачем?

— Чтобы разочаровалась. Подумала, что ошиблась. Так лучше будет.

Рейш подумал немного и кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Скажу.

Ардан кивнул и, не протягивая руки, встал и направился к лестнице. Их сказка, пусть и такая короткая, закончилась. Совсем как в историях Дедушки и…

— А моего мнения никто услышать не хочет?

Тесс, в одной только ночной рубашке, босыми ногами стояла в дверях бара. А там, позади, маячила массивная тень орка.

Аркар…

— Тесс, дорогая, — начал было Рейш.

— Ты уже достаточно сказал, отец, — глаза у Тесс пылали не хуже, чем у рассерженного Сидхе, а волосы едва ли не дышали огнем более горячим, чем заклинания Великого Князя. Её нисколько не заботил собственный внешний вид и сорок солдат. — Ты приехал сюда посреди ночи, как вор какой-то. Не предупредил. Слова не сказал. Не написал, гонца не отправил. Чтобы что? Чтобы украсть мужа у родной дочери⁈

— Тесс, ты…

— Мы уже вели с тобой этот разговор! — Тесс, кажется, начала шипеть. Как кошка. Не та, о которой она пела каждый вечер, а куда более страшная. — Я хотела петь. Я пою. Если я захочу выйти замуж за Арда, я выйду. С твоим благословением, без твоего — мне настолько неважно, отец, что если бы ты знал, то тебе бы стало так же больно, как и мне.

Рейш поднялся с места.

— Тесс…

— Да сколько можно! — Тесс всплеснула руками. — Да, маме тяжело. Очень тяжело. Но вы-то вместе! А я почему не могу⁈ Потому что ты так решил⁈ А меня ты не думал спросить⁈ Поговорить⁈ Может написать⁈ Или это не приходило в твою генеральскую голову⁈ Что может у меня есть какое-то мнение! Что может я не какая-то пустоголовая дурочка, которая влюбилась до беспамятства! Что может я о чем-то подумала! С чем-то смирилась! Что-то для себя решила! Или я какая-то твоя безвольная вещь, которая…

— ТЕСС! — рявкнул Рейш, заставив Арда резко обернуться и сжать посох, но Генерал, устало вздохнув и опустившись на стул, снять очки и, вытащив платок, начать их протирать. — О Светлоликий, дорогая… ну почему ты пошла в мать… Вот она тоже, как начнет говорить, так и не слышит никого вокруг. Вы, господин Эгобар, возможно уже сталкивались с этим.

Арди сдержано кивнул. Тесс, когда та распалялась, действительно было очень трудно остановить.

— Если бы ты пришла на пару минут позже, дорогая, то застала бы меня с твоим… другом пьющими чай. Или вы предпочитаете кофе?

— Какао… господин Орман.

— Какао… и почему я не удивлен, — закатил глаза генерал. Совсем как его дочь. Вернее — наоборот. — Дорогая, если бы твой… друг начал со мной спорить и препираться, я бы понял, что он ненадежный человек, который видит в тебе лишь свой приз или трофей, а вовсе не заботиться о твоем благополучии. И, уж прости, но ты моя дочь, и я о тебе обязан заботиться. И я не могу отдать тебя в руки какому-то пустопорожнему болвану, которых, спешу заметить, в мире большинство.

Тесс молча хлопала ресницами. Арди, скорее всего, вел себя так же.

— Твоя матушка и твои братья жизни бы мне не дали, если бы я не дал вам своего благословения, — генерал подышал на очки и надел обратно на нос. — Нет, я искренне полагаю, что вам обоим было бы лучше никогда не пересекаться, но что есть, то есть. Я тебя люблю и… — генерал смерил взглядом Арди и не очень охотно продолжил. — Видимо не я один… Но я должен был в этом убедиться. Сам. Потому что мне не безразлична твоя судьба.

Тесс отмерла и прошипела.

— Ты разрешаешь?

— А у меня есть выбор?

— Не особо.

Генерал снова вздохнул и кивнул.

— Разрешаю.