— И не удивительно, — фыркнул Гларакин. — болезни Первородных вообще плохо изучены. Точно так же, как и генезис их появления. Если эволюционный процесс человека еще хоть как-то можно отследить, особенно благодаря археологическим раскопкам ранних обществ и поселений, то вот Первородные и… Взгляд Ведьмы… Неприятная, все же, штука. Любопытно было бы отследить, как он и, самое главное, почему влияет на биохимию височной доли мозга, которая как раз связывает и речь, и эмоции, и память. Все, что нужно, чтобы… Проклятье. Капрал. Это нервирует.
Ардан молча отвернул взгляд в сторону.
То, что врач не представился
А значит Ардан находился в стенах клиники на пересечении улицы Шахтеров и Седьмого проспекта. Той самой клиники, о которой ему говорил Полковник в особняке Анорских почти девять месяцев назад.
— Но, с другой стороны, капрал, у вас в запасе есть, в среднем, шестьдесят, ну может пятьдесят лет молодости. С учетом уже прожитого, это даже больше, чем, в среднем,
— А если резко?
Гарлакин развел руками в сторону, а затем достал портсигар. Не с первого раза зажег спичку и прикурил, выдыхая дым в открытую форточку. Вместе с порывом ветра задрожали занавески, создавая иллюзию того, что окно чихнуло от смога вместе с Арданом, все еще не привыкшего, даже спустя столько времени, к прокуренной Метрополии.
— Кто знает, капрал. Я ведь уже сказал, что Первородные, как вид, мало изучены. И вы ведь отличаетесь не просто формой черепа, цветом кожи и малой биохимией крови, как разные людские расы. Эльф и орк лишь на бумаге одна раса — Первородные… на деле же это два разных биологических вида. Так что… понятия не имею. Да и никто не имеет. Матабар, в отличии от остальных, вообще почти не изучены.
Ардан вспомнил слова Звездного Оборотня и не смог не зацепиться на оброненное Гарлакиным словом.
— Почти?
— Какие-то исследования наверняка проводились, — врач выдохнул облачко дыма, поперхнулся и замахал планшетом, отгоняя от себя дымку. — Но, кха-кха, на древнем оборудовании с совсем иным объемом знаний, нежели сейчас.
— А где, в теории, можно узнать об этих исследованиях и тех, кто их проводил, чуть больше?
Гарлакин посмотрел на Арди задумчивым взглядом, блестящим под мутными стеклами.
— Сделайте запрос в архив конторы, — ответил он спустя некоторое время. — Не думаю, что у вашего звания достаточный уровень допуска, но… у вас ведь особенная ситуация. Может вам что-то и расскажут. В любом случае — мне такие детали не известны. А что мне известно, — Гарлакин, завинтив крышку фляги, кряхтя поднялся на ноги и хрустнул затекшими пальцами. — Из незначительного у вас было несколько гематом, они уже рассосались. Повреждение бицепса бедра. Множественные повреждения эпидермиса и… ни единого перелома, что, разумеется, осложнило бы ситуацию. Даже с учетом ваших регенеративных свойств. Потому что, если бы не они, вы бы уже впали в кому. Вам нужен отдых, капрал. Хотя кому он не нужен… но вам нужен уже настолько, что это становиться первостепенной потребностью.
— Я могу идти?
— Думаю, вы как минимум можете попробовать встать с казенной койки, капрал. А еще можете не тратить мое время. А еще можете…
— Я понял, — прогудел Ардан и, откидывая тонкое, шерстяное одеяло, поднялся на ноги. Тело дрожало и каждое движение отзывалось в голове звоном колокола.
Оглядевшись по сторонам, юноша не обнаружил своей одежды, а лишь сложенную на стуле пирамиду стереотипного обмундирования Второй Канцелярии.
Черные, лакированные, остроносые туфли; черный костюм с жилеткой с низким воротником; прямой, совершенно немодный и многими даже порицаемый галстук узкого кроя; серебренная ременная бляха с гербом Империи; серебренные пуговицы, белоснежная сорочка и пиджак, висящий на спинке.
Наметанный глаз сына портной тут же опознал в вещах свои мерки. Видимо причитающиеся ему от Дагдага и отдела снабжения костюмы, наконец, добрались до своего адресата. Пусть и при таких весьма своеобразных обстоятельствах.
Ну, хоть какие-то позитивные новости, потому как те костюмы, что он забрал у Орочьих Пиджаков, уже тоже заканчивались.
Спящие Духи…
