Матабар V полностью

Сердце сжалось в комок, а горло сдавили тиски.

— Прощайте, — прошептал Ардан слова, которые так и не смог сказать на похоронах. — Прощайте, мой друг.

Ардан убрал письмо обратно в конверт и положил его на полку к гримуарам. Может стоило бы его выкинуть или наоборот — забрать с собой. Но Арди не стал. А еще он теперь понимал, почему его матушка держала дома фотографии Гектора и дедушки.

Постояв несколько минут в тишине, нарушаемой лишь жужжанием вентиляции, Ардан подождал пока успокоится сердце и снял с полки оба гримуара.

Один постарше, из числа моделей, которые уже не выпускали, а другой совсем новый, скорее всего произведенный той же мануфактурой что и новый гримуар Ардана.

Только прочитав название, Арди едва смог сдержать порыв немедленно сжечь гримуары. Сжечь так, чтобы от них не осталось не то, что и следа, а даже воспоминания. Просто потому, что если Аверский был прав и его смерть имела какое-то отношение к тому, что хранилось на пыльных страницах его записей, то…

Арди даже не знал, что хуже.

Попади данные записи в руки иностранных военных или же если бы демон, с которым сражался Гранд Магистр, вырвался на волю в самом сердце Метрополии.

Во всяком случае от демона ущерба было бы куда меньше.

На корешках гримуаров значилось:

' Гр.Маг. Э. Аверский.

Исследование и разработка способа передачи данных на дальние расстояния'.

Ардан, с прытью испуганного зайца, отшатнувшись от гримуаров едва не споткнулся о край собственного плаща. На сей раз из груди, на манер Милара или Аркара, вырвалось искреннее, горячее:

— Срань.

Ард даже не стал мысленно себя ругать за несдержанность, которую не одобрили бы ни матушка с отцом, ни кто-то из лесных друзей.

« Ругательства суть не более чем признак расхлябанности духа» — так всегда говорил Эргар, а охотник должен держать себя в надежной узде.

Но как тут сохранишь самообладание, когда на столе лежит нечто, перед чем любая стратегическая магия выглядит студенческой поделкой.

« Передача данных на дальние расстояния» — предмет золотой лихорадки большинства Старших и Гранд Магистров не только Империи, но и всего мира. Даже Март об этом упоминал в степях. Да и Арди не раз слышал на протяжении первого года обучения о том, что кто-то, в очередной раз, провалился на испытаниях своего прототипа.

— Эдвард… Спящие Духи… неужели жатва действительно связана именно с этим…

Ардан, бледнее первого снега, рукой, дрожащей так, будто он вновь собирался впервые раздеть подругу детства у ручья, подтащил стул и плюхнулся на него, разом теряя силу в ногах.

Последние полтора месяца он действительно частенько возвращался мыслями к возможному мотиву Кукловодов. Его неизменно смущала диспропорция задействованных ресурсов ради убийства Гранд Магистра и возможной прибыли от решения данной задачи.

Не сходилось.

Так же отчетливо, как, зачастую, не сходилась серая бухгалтерия « Брюса».

Но стоило добавить в уравнение параметр в виде данного исследования и все вставало на свои места.

Любая страна отдала бы всю казну, заняв еще столько же у соседей, чтобы выкупить работающее устройство передачи данных. А учитывая наличие сигнальных амулетов — Аверский двигался в правильном направлении.

Вся загвоздка в том, что электричество, открытое почти полвека назад, и радиоволны, так же описанные 'не’звездными учеными благодаря наличию камер, изолированных от Лей, во внешнем мире не работали. Либо же, как предполагал Старший Магистр Паарлакс в своих записях, работали на ином фундаментальном уровне, который невооруженному взгляду и современной аппаратуре казались искажениями.

Иными словами, Паарлакс предполагал, что электричество и радио вступало в конфликт с Лей-полем. Что же касалось самой передачи данных, то попыток было много.

Один из Магистров Кастилии даже получил медальон Гранда за изобретение особого кабеля и считывающего устройства. По данному кабелю Лей-напряжение подавалось с перебоями, и длина каждого такого перебоя принадлежала определенной букве. Считывающий аппарат переводил прерывания в напряжении в звуки, а уже их дешифраторы записывали понятным текстом.

Проблема заключалась в том, что передать послание таким образом получалось не дальше, чем на километр, потому что затем напряжение в кабеле рассеивалось из-за весьма малого сечения. А при увеличении сечения терялась чувствительность к скачкам напряжения и послание запутывалось случайным «шумом». Не говоря уже о том, что кабель не отвечал запросам о дистанции (при длине выше, чем километр, напряжение, опять же, рассеивалось), а еще на него довольно нетрудно было поставить перехватывающее устройство, не говоря о том, что связь удавалось поддерживать только между двумя аппаратами, каждый из которых требовал тонкой настройки.