Аркар промолчал. Все знали, что именно благодаря тому, что объединение оставшихся пяти банд против Пиджаков вызовет равновесное противостояние определенной части Первородных, и сохранялся негласный статус-кво.
Вот только работал он в обе стороны, не позволяя Орочьим Пиджакам побороться за расширение территории.
— Но это все мелочи, — Багдбаг вытащил из внутреннего кармана… кость. Вороний череп, если быть точным. Он поставил его на стол и придвинул к Арду. — Знаете, господин Ард, что это?
Ардан знал. Вороний череп отправляли вождям племен, подгорным королям и эльфийским князьями, когда звали тех на совет. Очень старая традиция, уходящая корнями во времена Эктасса.
— Знаю.
— Вам надлежит, ровно через шесть дней, прибыть по адресу — Неспящая Улица, дом семь, район Первородных. Полночь. В противном случае…
Ардан едва слышно стукнул посохом по полу, но этого было достаточно, чтобы Багдбаг отшатнулся назад и схватился за свои часы, которые… не показывали время. Замаскированный Лей-артефакт.
— Я спешу напомнить вам, господин Багдбаг, что вы мне не начальник, не хороший знакомый и, тем более, не друг, чтобы говорить мне что мне
Дворф, к неприкрытому удовольствию Аркару, какое-то время молчал. Его оторопь, разумеется, была вызвана вовсе не словами о второй канцелярии. Взгляд квадратных зрачков дворфа не сходил с посоха в руках Арди.
— Именно этот нюанс,
Арди прищурился.
— Что вы имеете ввиду?
— Вы, юноша, отбросите тень на все сообщество Первородных. Чтобы Вождь племени служил крови Агровых… это плевок в нашу историю, — Багдбаг отпустил часы и выпрямился. Кажется, снова почувствовал превосходство своего положения. — Мы и без того закрыли глаза на вашу связь с Предателем Народа, да будет его имя забыто, Арором Эгобаром и…
Арди почувствовал, как неосознанно поднимает взгляд, чтобы встретиться глазами с Багдбагом, но вовремя заставил себя отвернуться в сторону. Он не хотел причинять вреда посланнику Конклава. Да тот, по сути, и не заслуживал.
Как и последователи Тавсеров, Багдбаг был научен думать так, как он думал. Буквально просчитан и расчерчен, как Звездная печать. Со своими параметрами, массивами и, к сожалению, почти полным отсутствием свободного пространства для модификаций.
— Конклав хочет, чтобы вы сложили свои полномочия дознавателя Второй Канцелярии, — продолжил дворф. — и публично признали себя в качестве Вождя Алькадских Племен и наследника крови и истории народа Матабар. После чего поклялись в верности Конклаву и его устремлением. В таком случае ваш статус Вождя будет нами признан, а положение, простите за прямоту, парии будет снято.
Арди мысленно улыбнулся тому, что услышал. Удивительная ирония. И Конклав и, в свое время, Император хотели воспользоваться родословной Арда. Каждый в своих целях, но в равной степени направленных на Первородных.
— Вы, кажется, упоминали что-то про «противный случай», — напомнил Арди.
— Разумеется, — кивнул Багдбаг. — Если вы откажетесь от выдвинутых условий, то вам не просто на словах не будут рады в нашем районе. Конклав подвергнет вас остракизму. И тогда вам будет заказан путь во все места, организации, лавки, магазины — везде, где есть влияние Конклава. А оно, юноша, весьма велико.
Арди посмотрел на лежавшее рядом с ним письмо матушки.
— А как же тот нюанс, что я не являюсь чистокровным матабар?
— Вопрос оскверненности вашей крови так же будет обсужден на совете вождей Конклава, — кивнул Багдбаг, полностью уверившись в том, что был в своем праве. — Но он не столь противоречив, как ваша служба в Черном Доме, которую вы сами и упомянули. Вам потребуется просто отречься, на словах и легально, от вашей человеческой крови и всего, что ей присуще. Стандартная процедура. Наши юристы быстро подготовят все необходимые бумаги.
Багдбаг сидел в позе и с выражением лица того, кто только что завоевал половину западного материка. А может и весь. Он буквально лучился самодовольством, какой-то несусветной бахвалистостью, весомой бравадой и оттого — глупостью.
Нет, посыльный Конклава не был дураком. Он просто… слишком верил в то, что никто, в здравом уме, не станет отказываться от такого предложения.
Полукровки, Аркар бы подтвердил, всегда чужие. Для одних они нелюди, а для других — наоборот, люди. И стать
Вот только…