Матабар V полностью

Эркеровский мог не то, что не вставать, он вообще мог перебить Рейша и прямо посередине представления удалиться в свои покои. Так что то, как герцог сейчас поступал, говорило лишь об одном…

Он использовал Ардана. Чтобы продемонстрировать Рейшу, что они с генерал-губернатором Шамтура имеют схожие взгляды на жизнь. И в этих взглядах «старшинстве крови» уделяется самое мизерное внимание, если уделяется вовсе.

Ардан ответил на рукопожатие с удивлением обнаружив в основании пальцев Марка застарелые, едва ли не каменные мозоли и то, с какой силой его ладонь сжали внешне тонкие и слабые руки.

Если фехтование и оставалось лишь в качестве хобби герцога, то он явно относился к нему со всей серьезностью и посвятил шпаге и сабле многие годы своей жизни.

— Прелестна юность своими ранними ночами и поздними зарями, — слегка дернулись уголки губ герцога. — Знаете кто это сказал?

— Поэт Орз Занар, — ответил Ардан. — Из взошедшего в состав Империи княжества Арадиры. Второй век до падения Эктаса.

— Приятно видеть эрудированного юношу, — одобрительно прогудел герцог и, разжав ладонь, опустился обратно за стол. — Я попытался сгладить впечатление о вашем опоздании, Ард. Сделал что мог. Но, кажется, в процессе, утомил всех рассказами о связи поэтов и балета. Увы, имею неприятную привычку быть излишне разговорчивым.

— Отец, — устало протянула Полина.

— Благо, что моя дочь всегда рядом, чтобы напомнить мне об этом, — засмеялся герцог.

— Присаживайтесь, Ард, — Рейш указал на стул рядом с Тесс. — пока завтрак окончательно не растерял всю прелесть быть теплее камня.

Ардан опустился на стул и пару мгновений потратил на то, чтобы осознать в насколько абсурдную ситуацию угодил.

Ардан, сидя в удобном кресле, читал газету. Не потому, что вдруг чрезвычайно сильно заинтересовался политикой, новостями, модой или какими-то придворными слухами (ну или что там еще освещали газетные выпуски), а просто в приемной генерал-губернатора больше ничего не обнаружилось, что можно было бы почитать.

Только несколько свежих газетных свертков, покоящихся на стеклянном откатном столике. Еще два куста домашних цветов. Что-то заморское, потому что листья слишком острые и широкие, стебли длинные и толстые, а сами стволы скорее похожи на кривые щепки кедра, чем на то, на что им положено было походить.

Вообще, основной кабинет Рейша Орман располагался в штабе Третьей Пограничной Армии, которой Орман и руководил. Штаб, вроде как, находился на севере Шамтура. Но порой генерал-губернатор вел дела из дома. Когда болел или когда город «запирали». Так назывались те периоды, когда армия подозревала, что в Шамтур проникли Фатийские диверсанты. Раньше подобное случалось редко. Скорее даже в порядке исключения из правил. Как, к примеру, случай, когда подорвали дом, где жил всеми любимый в Шамтуре фокусник-иллюзионист. Тесс про него рассказывала на их первом свидании прошлой зимой.

Сейчас город «запирали» все чаще. И тогда на улицы выходили братья Аларис и Асилар с их подчиненными. В военное время они оба командовали штурмовыми батальонами стрелков, а в относительно мирное — городским военным дозором. Чем-то вроде аналога стражей в остальной стране, только с военным уклоном.

Жителям страны, даже тем, кто не интересовался ничем помимо самых насущных вопросов, становилось все сложнее не замечать того, что на границе с каждым годом обстановка накалялась все сильнее и, того и глядишь, «горячий мир» между Империей и Фатией, спонсируемой напрямую Братством Тазидахиана, перерастет в нечто большее.

Но люди все равно старались жить так, будто на северо-востоке ничего не происходило и укрепления не ширились вглубь страны.

Ардан относился к их числу.

Нет смысла размышлять о том, что могло произойти, а могло и не произойти в каком-то отдаленном будущем, когда у него имелись и вполне себе более насущные проблемы.

К примеру, причина по которой он, в данный момент времени, находился в приемной генерал-губернатора Шамтура.

Рейш, желая сэкономить время и не растягивать вопросы помолвок своих дочерей, предусмотрительно пригласил обоих «женихов» в одно и то же время. Пожалуй, на момент принятия решения и рассылки писем, он понятия не имел о том, что это может вызвать какой-то конфликт. Собственно, скорее всего, не знал до сих пор. Как и сам Герцог.

Разговор за завтраком не касался каких-то конкретных тем, кроме погоды, общих положений жизни в Шамтуре и очень аккуратных, беззубых, а потом совсем не смешных шуток. Для всех, кроме Тесс, Арди и самой Полины, последние двое имели лишь поверхностное знакомство ввиду обучения на одном курсе Большого.