Матабар V полностью

— Любите её, — перебил генерал. — Поверьте, Ард, этот факт очевиден любому, кто проведет с вами двумя дольше минуты. Вы искренни любите мою дочь, а она вас.

Ардан немного растерялся.

— Тогда я не понимаю.

— И не поймете, — слегка дернул плечами Рейш и, совсем, как и Тесс (вернее, наоборот) поправил вьющиеся рыжие волосы, полезшие на лицо. Видимо воск не держал. — В вашем возрасте этого не понять, молодой человек. Но когда вы станете старше, то увидите, что порой жизнь бывает иронична в выборе трагедии. Некоторые люди всю жизнь ищут того, кто смотрел бы на них так, как вы с Тесс смотрите друг на друга. И это банальная, всем знакомая драма. А бывает так, Ард, что люди друг друга, все же, находят, а потом понимают, что одной только любви недостаточно. И это страшно. Потому что ничего не сделать. И никак не исправить. И сердце, разбитое знанием того, что только лишь любви для жизни недостаточно, уже не вылечить и не починить.

Ардан аккуратно выбирал слова. Не потому, что де-юре не смог бы жить с Тесс без разрешения её отца. Вовсе нет. Подобные законы отменили еще даже до восстания Темного Лорда. Когда девушке требовалось письменное разрешение отца, одобряющее выбор жениха.

Традиция осталась — не более того.

Но Тесс любила свою семью и Ардан не хотел ставить её перед выбором. Это низко и бесчестно.

— Господин Орман, я понимаю, что я беден и у меня за душой, кроме звания младшего офицера второй канцелярии и учебы в Большом больше ничего нет, но, уверяю вас, у меня есть план как поправить материальное положение, — Ардан даже открыл гримуар на том месте, где максимально подробно расписал какие шаги, в какой последовательности и в каких временных рамках собирался предпринять. — Я уверяю вас, господин Орман, что даже при самом пессимистичном прогнозе, при прочих равных в уравнении, я смогу отвести Тесс сразу после свадьбы не на канал Маркова двадцать три, а в место, которое было никак не связано… с определенной группой орков и…

Рейш улыбнулся. Без злобы. Но и без особой радости. Так улыбаются те, кто стоят на границе обрыва и знают, что им придется спрыгнуть. Чтобы они не делали. Прыгнуть придется. Только желания от осознания данного факта у них совсем не прибавлялось.

— Я не сомневаюсь, Ард, что вы обладаете светлой головой и сможете обеспечить моей дочери достойный уровень жизни, — Рейш выпрямился и посмотрел на посох, а затем на верхнюю губу Арди, которой тот постоянно прикрывал свои нечеловеческие клыки. — Так же, как я не сомневаюсь в том факте, что вы сможете защитить мою дочь.

Ардан, так и не договорив, молча закрыл рот.

— Я говорю не о деньгах, Ард, а о том какой вы человек… матабар… представитель Империи с наследием Первородных или как там юридически верно называть полукровок, — Рейш выдвинул ящик и достал небольшую, изогнутую запятой, курительную трубку. С облетевшим лаком и… застрявшей в основании сплющенной, свинцовой пулей. Наверное, у этой трубки имелась своя, весьма занимательная история. — Я видел людей с вашими глазами, Ард. И я, разумеется, не про цвет. А про то, что за ними прячется.

Ардан, как и в случае с герцогом, хранил молчание.

— Такие люди не сидят на месте, Ард, — продолжил Рейш, набивая трубку Каргаамским табаком. Арди научился отличать листья по цвету и запаху — «спасибо» Милару. — Своей волей или ветрами судьбы, но… Да и сами подумайте. Капрал Второй Канцелярии. Потомок Арора Эгобара. Вы знакомы с Императором и работаете на Полковника. Учитесь в Большом, сражаетесь на дуэлях с Великими Князьями и еще Светлоликий знает, что происходит в вашей жизни помимо того, что известно широкой общественности. Вы думаете, что это нормально?

В голове Ардана прозвучал голос Артура Бельского, больше известного, как Пижон, сказанные бандитом в концертном зале.

«А вы думаете, что вы не странный?»

Тогда Арди не понял, что имел ввиду Пижон. Но если посмотреть на вещи с перспективы Рейша, то… да. Жизнь Ардана можно охарактеризовать какими угодно словами, включая вымышленные истории прадедушки, но только не понятием «нормальная»; даже по меркам Звездных Магов.

— Если вам повезет, вы не погибнете и моей дочери не придется вас хоронить и становиться вдовой прежде, чем поседеют её первые волосы, — генерал открыл окно, впуская внутрь полуденный, прогревший воздух. — А если не повезет, то в какой-то момент, может через пять лет, может через десять, вы поймете, что вы совершенно разные люди. Вернее — станете совершенно разными людьми. И пожалеете о своем решении.

Ардан привычным жестом хотел взяться за посох, чтобы, как в детстве, когда касался кровати родителей, найти в ветке дуба покой и храбрость для взбунтовавшегося сердца.

— Как я уже говорил, господин Орман, при всем моем к вам уважении, но даже предсказания мудрейших Эан’Хане не более, чем часть мифов и легенд. Никто не способен видеть будущее.