— Итого, Обито-сан, — вздохнул Сайшо, заметив нетерпеливость парня. — Ты здоров. Свыше — твое тело полностью приняло части, хм… Зецу, как ты говоришь. И эти самые части дают тебе ограниченную власть над Стихией Дерева, хотя в них и нет ДНК клана Сенджу, мда… В свою очередь, Мокутон дает твоему телу интересную регенерацию. Интересную потому, что она полностью перекрывает деградацию твоего Мангеке Шарингана. Коллега, прошу вас.
— Истинно, — вторил ему Кей Учиха. — Твоя ситуация, Обито-кун, уникальна. Из-за того, что глаз у тебя только один, твои чакра и мозг справляются с его поддержанием в полностью рабочем состоянии куда дольше обычных, известных нам, случаев. А прижившийся Мокутон позволяет полностью исключить какую-либо деградацию глазного яблока. Правда, работать это будет только до тех пор, пока ты задействуешь только один глаз. К прочему стоит отнести невозможность активации Сусаноо — нет никаких подтвержденных случаев использования этой техники с помощью единственного Шарингана. Но, несмотря на это, перспективы, открывающиеся тебе в связи с твоей ситуацией невероятны.
— Например? — тут же ухватился за возможности парень. — Я смогу делать что-то уникальное?
— В известном смысле, — пожал плечами Сайшо, вместо своего коллеги. — Даже ограниченное использование Мокутона — большая честь.
— И наука, — добавил Кей. — Впрочем, твои инстинктивные знания довольно обширны. На базовом уровне ты знаешь немало. Остальное зависит только от тебя.
— Таково наше заключение за два года наблюдения, Обито-сан, — Узумаки встал с кушетки и потянулся. — Если честно, работу можно публиковать. Уверен, клан Учиха заинтересуется добытой информацией, да и не только он.
— Кто еще? — неожиданно спросил новый, в палате, голос.
Все трое обернулись к двери и увидели в ней, конечно же, вездесущую и всеведущую директрису госпиталя Селения Листа. Даже больше — вошедшая в палату Цунаде Сенджу была идолом и богиней для всех, без исключения, ирьенинов Страны Огня, а может быть даже и всего мира.
Уверенная в себе, резкая, но умная и добрая, она кинула на троицу серьезнейший взгляд из-под простых очков и улыбнулась. Почти хищно. Но все в селении знали, что Цунаде Сенджу — сытая хищница, и задирает насмерть только врагов.
А врагов у жены Четвертого Хокаге в стране не было. Кончились.
— Да практически все, — «оттаял» первым Сайшо. — Цунаде-сама, наши наблюдения касаются фундаментальной генетики и почти всех законов чакры. И, конечно, взаимодействий кеккей генкай. Основной интерес, несомненно, они представят для кланов с уникальными геномами. Но ведь есть же еще…
— Враги, — не дала ему закончить Сенджу. — Противники этих самых кланов. А еще — коллекционеры. И еще много кто еще. Ты прав, Сайшо, эти исследования будут интересны всем. И я думаю, что вам стоит повременить с публикацией.
— Но Цунаде-сама…
— Я понимаю, Кей. Правда. И вы поймите меня сейчас Коноха заинтересована в укреплении позиций. Не в дружбе между Странами, а именно в укреплении. И лично я думаю, что мощь клана Учиха и отдельных его членов — именно то самое укрепление. И, уверена, Хокаге думает так же. Не беспокойтесь, коллеги, ваши исследования увидят свет. Я просто предлагаю придержать их и выслушать лично Като-сама. Что скажет он, то и будет.
— Вы правы, Цунаде-сама, — поклонились Узумаки и Учиха. — Просим вас донести до Хокаге-доно нашу ситуацию.
— Будьте спокойны, коллеги. Обито, можно тебя?
Молодой Учиха потянулся, разминая мускулы, и ловко выпрыгнул с кресла. Он сделал это легко и непринужденно, являя всем присутствующим гибкое и сильное тело юноши шестнадцати лет. Пускай некоторые «детали» этого тела не были с ним с рождения, как и сказали господа ученые, он владел им куда лучше, чем средний шиноби владеет своим родным телом.
И это уже год оправдывало его высокое звание джонина. И оправдывало справедливо.
Цунаде не упустила возможности провести глазами по всему телу Обито, но смутить его и остудить юношеский пыл, как это делала в давние времена Мито, не смогла. Тем не менее, свою долю удовлетворения она получила, а потому молча вышла из палаты. И так же молча довела юношу до своего кабинета.
— Можешь не садиться, я тебя не задержу, — махнула она рукой, сама усаживаясь в удобное кресло глав-ирьенина. — Просто хочу знать, как себя чувствует Кушина.
Обито нахмурился, сплел пальцы рук за спиной.
— Еженедельные отчеты, — произнес он немного невпопад, но быстро собрался с мыслями. — Я каждую неделю присылаю отчеты. Вы знаете все. А может быть даже больше меня. Точно не хотите задерживать?
— Ты повзрослел, — лениво констатировала Сенджу и отметила, что на сей раз старый бабушкин прием сработал. — И когда успел?.. Впрочем, ты все еще мальчишка. Так что прошу тебя не играть со мной в мальчишечьи игры, а говорить на равных. Как взрослый человек со взрослым человеком. Я хочу узнать о состоянии Кушины от ее верного воздыхателя.
Вот теперь Обито смутился по настоящему. И явно не от удачно выбранного тона львицы перед зайцем.
